Страница 15 из 129
Дуна плакала и плакала, ее сердце разбивалось на бесконечно мелкие осколки, а слезы продолжали литься. Поток эмоций захлестнул ее, как смертоносная лавина. Стирая все на своем пути, пока она больше не могла отличить реальность от воображения, пока ее окружение не исчезло, и она не потеряла себя в бездонной пропасти, которую пробил в ее душе последний кусочек потерянных воспоминаний. Не подозревая о темнеющем небе и черной туче, которая настигает их быстрее, чем может видеть глаз, и окутывает их своими густыми тенями. Уничтожая все на своем пути. Пока само умирающее солнце не закрылось и на мир не опустилась тьма.
Тепло окутало ее, когда когти Шаха исчезли. Знакомый запах кожи и виски вторгся в ее чувства прямо перед тем, как она почувствовала, как сильные руки обхватили ее, сжимая железной хваткой, которая не сулила никакой надежды на спасение от неизбежной судьбы.
Глупо было даже думать, что у нее есть шанс.
Тут ее осенила новая мысль.
Зачем
она вообще бежала?
От чего
она убегала?
Только что Дуна чуть не погибла от рук того самого мужчины, которого ее послали хладнокровно убить.
Он
должен
убить ее.
Должен прикончить ее и покончить с этим, пока она не сделала это сама и не покончила со своей жизнью. Она не смогла бы жить с собой.
С мерзостью, которой была
она
.
С отвращением и мучительной виной, съедающей ее изнутри и заставляющей желать, чтобы она уже была похоронена под слоями грязи.
— Н… нет, не надо! — Дуна оттолкнула его, не в силах понять, как он вообще может прикасаться к ней после всего случившегося. Как он, черт возьми, мог выносить ее присутствие где бы то ни было рядом с ней.
Она была отвратительна.
Мерзка.
Недостойна.
Черное пятно на лике всего благородного.
Отчаявшись найти выход из своего предательства, Дуна бросилась перед ним на песок, сцепив запястья на пояснице, и подставила ему свою шею в качестве предложения.
— Убей меня, — взмолилась она прерывающимся шепотом. Ее грудь превратилась в пустую оболочку, там, где ее когда-то бьющееся сердце теперь лежало в клочьях. Боль была слишком сильной, чтобы ее вынести. — Я заслуживаю смерти за то, кто я есть!
У нее вырвался резкий крик, когда мучительное воспоминание о кровожадности и тошнотворном желании смерти Катала снова пронзило ее. Когда ее уродливая реальность запустила в нее свои злобные когти и
разорвала
.
Она кричала в агонии, слезы заливали песок под ней, все ее тело билось в конвульсиях. — УБЕЙ МЕНЯ!!!