Страница 122 из 129
Глава 59
ГЛАВА
49
О
н стоял в Небесном дворе своего брата, рядом с ним был его верный ужасный волк, в то время как тени окутывали его смертное тело, словно вторая кожу.
Ни звезды не светили, ни галактики не мерцали. Только непроглядная тьма космоса составляла ему компанию.
Прошли годы с тех пор, как он окутал всю вселенную кромешной тьмой. Годы с тех пор, как он выпустил свою Армию Смерти на мир людей. Годы с тех пор, как он предоставил им полную свободу делать все, что им заблагорассудится.
Рок заскулил, тыкаясь носом в его раскрытую ладонь. И мрачные мысли наполнили его.
С тех пор, как умерла его Дуна, прошло две тысячи шестьсот девяносто девять дней.
Две тысячи шестьсот девяносто девять дней с тех пор, как он начал поиски ее пропавшей души —
И возвращался с пустыми руками.
— Покажи себя, гребаный трус, — горько выплюнул Катал сквозь стиснутые зубы. Ему не терпелось заполучить в свои руки это мерзкое, презренное существо и, наконец, покончить с ним.
Прогремел гром, и вот он стоит там.
Сам бог.
— Добро пожаловать обратно, Ваше Высочество, — прогремел Нкоси, преувеличивая свой поклон, его голос эхом разнесся вокруг них в окружившей их оглушительной тишине. — Пришло время тебе вернуться. — Ропы ночи вырвались наружу, обвившись вокруг Короля богов, и он захихикал. — Что ты собираешься делать, младший брат? Убьешь меня?
Святой Принц улыбнулся в ответ, выставив клыки на всеобщее обозрение. — Я бы сказал, что это давно назрело.
Нкоси нахмурился, тени толстыми лентами обвились вокруг него. — Не будь дураком. Ты знаешь, что это невозможно. Мы одинаковы. Две равные части одной священной связи. Одно не может существовать без другого. Если я перестану существовать, то и ты тоже. Ты подпишешь себе смертный приговор, если прикончишь меня, Катал. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.
— Ты предполагаешь, что я забочусь о жизни.
— Я знаю, что ты заботишься.
Мрачный смешок слетел с приоткрытых губ Святого Принца, и он направился к связанному королю, Рок приготовился к нападению по первому знаку своего господина.
От него отделились девять черных фигур, которые увеличивались в размерах по мере того, как он приближался к Нкоси, и они окружили короля, как дикие хищники.
Ждали, когда их выпустят и вонзятся в него.
— Ты ошибаешься, — сказал Катал. — Но я не удивлен, ты никогда не стремился понять меня, дорогой брат. Ты всегда был слишком занят своими собственными эгоистичными потребностями, своими собственными больными амбициями, чтобы видеть, что происходит прямо у тебя на глазах. Вот почему ты и это отвратительное существо, которое я имею несчастье называть своей матерью, предали меня. Вот почему вы прокляли меня и изгнали из моего собственного дома. Почему ты счел разумным назначить награду за мою вечную пару. Почему ты послал ее собственного отца выследить ее и разделать, как гребаный скот. — Он зарычал, ярость закипала в его венах. — Почему ты пытался убить ее, снова и снова. Почему ты манипулировал ею, заставляя покончить с собой. На самом деле мне насрать на твою вероломную задницу, но за то, что ты с ней сделал? За
это
. Ты. Умрешь.
Нкоси усмехнулся, молния прорезала кольца ночи. Но они держались, нигде не дрогнув. — Ты не единственный, кто не смог понять свою собственную семью! Так что давай устроим наш маленький момент сближения, хорошо? Пришло время нам быть честными, младший брат.
Вокруг них прогремел гром, и на черты его лица опустилась маска безжалостной ярости.
— Ты прав, я
действительно
пытался убить ее, снова и снова. Сначала отправив Шеда за ней, не зная, что она была его собственной дочерью. Разве это остановило бы меня? Абсолютно нет. Потому что она была ВСЕГО ЛИШЬ пешкой, которую нужно было уничтожить любой ценой, чтобы удержать
тебя
на твоем месте. И если в процессе должны были погибнуть невинные люди, так тому и быть.
— У тебя, блядь, нет стыда, — вставил Катал, скривив губы от отвращения. — Ты признаешь это так легко, без малейших угрызений совести.
— Я признаю, потому что я Верховный Бог! Выше меня нет
никого
. Чьего суда мне бояться? Твоего? — Раздался снисходительный смешок. — Думаю, что нет. Кроме того, ни один невинный не погиб из-за того, что ее отец солгал мне. Это заставило меня поверить, что о ней позаботились, что твоей пары больше нет в живых. И вот, представь мой шок, когда я узнал правду. Она все время была у меня перед глазами. Что мой собственный Второй Командир был не кем иным, как второй половинкой моего младшего брата. Тот самый, который мог высвободить твои силы и восстановить твою полную славу. И уничтожить все, чем я пожертвовал, чтобы поставить тебя на место.
Вспышка молнии пронзила космос. — Я был в ярости. Вне себя от ярости! Я бы прикончил ее сам, но была небольшая проблема: армия знала ее.
Моя
армия знала ее. Уважала ее. Наблюдали за ней, как за своим собственным богом. Это вызвало бы подозрения, если бы она растворилась в воздухе. Были бы заданы вопросы, проведены обыски. Я не мог допустить, чтобы мое имя было связано с таким преступлением, потому что, хотя я и не боюсь ни полубогов, ни последствий своих действий, я
действительно
нуждаюсь в полном повиновении со стороны моих последователей. Я не мог рисковать, чтобы они подняли восстание и убили друг друга, и разрушили все, что я построил. И поэтому, когда началась Война Четырех Королевств, я увидел в этом прекрасную возможность избавиться от нее. Я отправил ее с заданием убить тебя, зная, что это невыполнимая задача. Зная, что это было дурацкое поручение. То, которое у нее не было возможности выполнить, но которое так или иначе было бы успешным. Потому что она
умрет
. Либо от твоей руки, либо от руки врага.
— Никто и глазом не моргнет, если обнаружат ее труп, все будут смотреть на это как на несчастную жертву войны, войны, которая уничтожила почти все взрослое человеческое население Континента. И нет лучшего наказания и для тебя, и для ее вероломного отца, чем если смертельный удар нанесешь
ты
, ее собственный супруг.
По лицу Нкоси пробежала глубокая гримаса, когда он вспомнил те события. — Но меня снова обманули. Снова выставили дураком! Ее отец спрятал ее от меня, стерев ее воспоминания и полагая, что я не узнаю. За исключением того, что я
узнал