Страница 113 из 129
— Аксель. — У нее перехватило дыхание, когда она увидела разгоряченный взгляд его глаз, и каждое ее нервное окончание воспламенилось, когда он снова завладел ее ртом, облизывая его, как дикарь.
— Черт возьми, Рыжая, — выругался он низким, гортанным голосом. — Ты не можешь так поступить со мной сейчас, в разгар гребаной войны.
— Петра, — поправила она его, и он замер, быстро моргая, переводя взгляд с нее на него. — Я хочу, чтобы ты называл меня Петрой.
На его лице промелькнуло недоверие, прежде чем он прошептал: — Петра, — притягивая ее для еще одного обжигающего поцелуя. — Петра, Петра, Петра.
Моя
Петра. — Его пальцы прошлись по ее спине, по ее заднице, обхватив ее и сильнее прижимая к своему твердому переду. — Мне нужно снять с тебя эту чертову броню.
Ее ноги обвились вокруг его талии как раз в тот момент, когда две медсестры ворвались в комнату с парой солдат, несущих тяжело раненого воина.
— Дорогу! Быстрее, сейчас же! — крикнула черноволосая, уводя их с дороги, и Аксель вышел с Петрой на руках.
— Что ты делаешь?! — шепотом крикнула она, уткнувшись лицом в его шею от смущения, когда весь лагерь предстал перед ними, сотни глаз устремились на них двоих.
— Я заявляю о своих правах, — низкий голос Акселя прогрохотал ей в ухо как раз перед тем, как он свистнул, резкий звук разнесся по тиросскому лагерю. — Слушайте сюда, ублюдки! Эта женщина —
моя
женщина! Никто не смотрит на нее, никто не прикасается к ней, и никто не дышит в ее сторону! А еще лучше, просто держись от нее подальше, если тебе дорога твоя жизнь!
— Аксель, ты ведешь себя нелепо, — пробормотала она ему в щеку. — Они не могут игнорировать меня, как будто меня не существует. Особенно в нынешних обстоятельствах.
Он хмыкнул, с отвращением скривив лицо. — Ладно. Любовь всей моей жизни… — снова крикнул он, и она густо покраснела, залив лицо, — …считает, что я должен быть более снисходительным! Так что, черт возьми, я меняю свое решение! Вы можете поговорить с ней, но если кто-нибудь из вас попытается что-нибудь сделать, я отрежу ваши сморщенные яйца и съем их на ужин! ПОНЯТНО?!
Раздались очередные «Да, лейтенант!» и «Как прикажете, лейтенант!», и Аксель кивнул, затем гордо удалился, ведя за собой очень красную Петру.
— Я никогда не переживу этого, — пробормотала она ему в грудь, металл был прохладным на ощупь, когда она прижалась лбом к серебряному нагруднику.
Он подмигнул с самодовольной ухмылкой на красивом лице. — Я заглажу свою вину, хорошо?
Зазвучали боевые рога, и обе их головы повернулись на звук. Казалось бы, с его извинениями придется подождать, потому что только что началась очередная атака демонов.