Страница 3 из 7
Алиса накинула куртку, вышла на лестничную клетку. Дверь соседки была приоткрыта — Галина Васильевна всегда оставляла для неё.
— Галь Васильевна, это я, — позвала тихо, входя в её квартиру.
— Заходи, Алис, заходи! — женщина вышла в прихожую из гостиной, где приглушенно работал телевизор, закутанная в пушистый халат. — Рина спит, уложила уже. Забрать хочешь? Или пусть до утра у меня? — она увидела одетую не в домашнее Алису, тут же среагировала: — А ты куда?
— Я… — Алиса запнулась, — за Риной. Мы уезжаем, теть Галь.
Галина Васильевна посмотрела внимательно, вздохнула. Кивнула.
— Давно пора, дочка. Давно пора.
— Вы всё знали, да?
— Алис, я не слепая и не глухая. И синяки твои видела, и глаза пустые, и звуки глухие слышала. Только ты отмалчивалась, а я не лезла. — женщина взяла её за руку, притянула к себе, обняла крепко и заговорила быстро, словно боясь, что молодая женщина перебьет её, не дав договорить: — Слушай меня, девонька. Беги. Далеко беги. Чтобы не нашёл.
— Вот и бегу…
— Вот и правильно, — Галина зашептала, словно боялась чужих ушей: — У тебя есть где спрятаться? Деревня там, родственники, о которых он не знает?
— Только дом бабушкин. Давно там не была, с похорон. Не знаю, как там и что теперь. Может уже бурьяном всё поросло. Родион там ни разу не был.
— Это хорошо, что он там не был. Дом наверняка стоит и жить можно. Раньше на века строили, — не то уговаривала, не то просто поддерживала.
— Ну, думаю можно, да, — проговорила неуверенно Алиса.
— Вот и езжай. Дочку забирай, документы, деньги сними с карты, пусть у тебя будут наличными. И никому не говори, ни слова, куда поехала. Поняла?
Алиса кивнула, сглотнула ком.
— А вы Родиону не скажете?
— Да за кого ты меня держишь? — женщина обиженно поджала губы. — Я сама такую жизнь прожила. Мой тоже царь и бог был, и кулаком в стол, и по губам. Двадцать лет терпела. Дура была, что не ушла раньше. А ты уезжай. Уезжай! Не будь такой дурой, какой я была.
Алиса заплакала и уткнулась в плечо соседке. Та обняла, погладила ее по голове.
— Всё наладится. Ты молодая, умная, при специальности. Справишься. На развод сразу подай, такие уроды не меняются. Ринка у тебя золото — вдвоём не пропадете.
— Спасибо.
— Давай, я Рину разбужу, а ты чемодан вытаскивай.
Алиса вернулась в квартиру, огляделась. Здесь осталось всё чужое, словно не ею купленное. Их с дочкой вещи в чемодане — больше её ничего не держит.
Она взяла чемодан, сумку с документами, ключи оставила на полочке в прихожей и вышла, захлопнув дверь. Всё! Больше она сюда не вернётся.
Рина сидела на диване у соседки, заспанная, взъерошенная, как воробушек, но серьёзная. Слишком серьёзная для своих пяти с половиной лет. Зевнула широко, прикрыв рот ладошкой, как учили и сообщила:
— Мам, я спать хочу.
— Сейчас поедем, солнышко, в дороге поспишь, — Алиса присела перед ней. — Мы с тобой в поезд сядем и поедем далеко.
— А папа?
— Папа в командировке. Он вернётся, а нас уже не будет. Мы уезжаем насовсем.
Рина посмотрела на мать, подумала, потом спросила:
— Он будет ругаться?
— Это уже не важно. Важно, что мы теперь одни, и я больше никому не позволю тебя обижать. Даже папе.
Рина помолчала, потом кивнула и заявила:
— Я тоже больше никому не позволю тебя обижать, мамочка!
Где-то за спиной всхлипнула Галина Васильевна, прикрыв рот ладонью.
— Только динозавра моего возьми, — добавила девочка.
— Взяла. Всё взяла.
Девочка обняла её, потом выскользнула из рук и потянулась к своему маленькому розовому рюкзачку, который Галина Васильевна уже собрала.
— Бабушка Галя, а ты с нами поедешь? — спросила, подходя к соседке.
— Нет, родная, я тут останусь. А вы езжайте, — женщина скрыла слезу за улыбкой, погладила девчушку по голове. — А как вырастешь — ты приезжай в гости ко мне. Договорились?
— Договорились, — важно кивнула девочка.
Они обнялись на прощанье и вышли в темноту вечера. У подъезда их уже ждало такси, заказанное Алисой.
Из окна своей квартиры Галина видела, как два рыжих солнышка одновременно подняли головы к её окнам и дружно помахали ей на прощанье.
Она ответила им тем же и стерла ладонью бегущие по щекам слезы. Они не были ей родными, но Галина привязалась к ним и давно уже считала их своей семьей. Прошептала, глядя на огни машины:
— Пусть у вас всё там получится! И пусть вы там найдете своё счастье и любовь.
Глава 3
Через полчаса Алиса с Риной были уже в поезде. Алиса купила два билета. Ей повезло, она успела забрать последние два билета в нужном направлении. Не страшно, что плацкарт и боковые полки, главное, что они уже сегодня уедут из этого города.
Поезд тронулся в полночь, без задержек и точно по расписанию.
Пока Алиса расстилала дочке постель, Рина смотрела в окно на проплывающие мимо огни города. Сидела притихшая и слишком серьезная.
— Мам, а там, куда мы едем, горы есть? — спросила вдруг.
Алиса удивилась, но ответила:
— Есть. Высокие, красивые. Мы с тобой обязательно их увидим.
— А речка? — продолжала допытываться дочь.
— И речка есть. И лес.
— А папа нас там не найдёт?
Рина спросила тихо, всё так же глядя в окно, но Алиса была бы плохой матерью, не услышь она затаенный страх в словах дочери. Отвлеклась от постельного белья, присела рядом с дочкой, сказала твёрдо:
— Нет, милая, не найдёт.
Ответила дочке уверенно, а сама мысленно договорила: “Во всяком случае, я очень на это надеюсь”.
Через полчаса девочка уснула, свернувшись калачиком на верхней полке. Алиса подоткнула ей одеяло, поцеловала в лоб, заправила рыжий локон за ушко и села, глядя в окно.
Сна не было, были тревожные мысли — одна тревожнее другой.
За стеклом проплывала темнота и редкие огни деревень.
Всё-таки она, наверное, плохая мать. Как можно было вот так сорваться в ночь, в полную неизвестность? Как там всё будет? Смогут ли они устроиться? Дом бабушки — он ведь мог и развалиться. Или там уже кто-то живёт. Или документы не в порядке. Или её не примут в новом городе, не дадут прописку, не наймёт никто на работу.
А если Родион всё-таки найдёт их? Если он не шутил в отношении Арины? Если он доберется до неё и тогда… Алиса передернула плечами, словно от холода, хотя в вагоне было тепло.