Страница 7 из 15
Из всех помещений в городе мне понадобилось именно то, хозяином которого оказался мужчина с янтарными глазами. Хотя тогда, в автобусе, я решила, что это просто удачное освещение. Сегодня выяснилось, что освещение здесь вообще ни при чём.
— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он сделал шаг навстречу и протянул руку. И в этот момент мои пальцы случайно задели цепочку на моей шее. Янтарь. Чёрт. Я невольно коснулась камня, чувствуя его странное, почти живое тепло.
— Влад. - Представился он.
Я вложила свою ладонь в его. И именно в этот момент, при дневном свете, посмотрела ему в глаза. Господи. Они действительно были такими. Тёплыми, золотисто-коричневыми, почти медовыми. Сейчас в них будто застряло всё это октябрьское солнце. Я задержалась на этом взгляде всего на секунду, после чего всё-таки вспомнила, что мы стоим посреди улицы и знакомимся.
— Лиза, — представилась я.
— Мы уже встречались, — он чуть улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли смущения.
— Помню. На остановке.
— Я тоже помню. Вы ждали 96-й.
Почему-то после этого мне стало совершенно глупо неловко. Мы встретились один раз. Поговорили несколько минут. Он пошутил про мой вечерний ритуал, я купила после этого янтарный кулон, и вот теперь стояла перед ним, пытаясь сделать вид, что всё происходящее - это просто удачное совпадение. Я решила, что лучше всего просто спрятаться за деловым тоном.
— Покажете помещение?
— Конечно. Прошу.
Он открыл дверь, и я шагнула внутрь. И через несколько секунд перестала думать о нём. Потому что помещение оказалось именно таким, каким я представляла его по фотографиям. А фотографии, как известно, умеют очень хорошо притворяться. Это - нет. Здесь было светло. Большие окна выходили на улицу, и вечернее солнце ложилось на пол длинными золотыми полосами. Высокий потолок - вот это уже прекрасно. Я подняла голову, прикидывая, сколько понадобится светильников, и сразу начала мысленно переставлять всё вокруг. Здесь зеркала. Нет, лучше зеркала вот на этой стене. Там можно поставить станок. Возле окна — небольшой диван для родителей, чтобы они пили кофе и смотрели в телефон. У входа шкафчики.Я сделала ещё несколько шагов, присела и провела ладонью по полу. Старый ламинат, местами вздувшийся.
— Вам нравится? — голос Влада раздался чуть поодаль. Я повернулась. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и наблюдал за мной с лёгким любопытством.
— Да. Очень, — честно призналась я, поднимаясь.
— Это хорошо. Но позвольте спросить: что именно вы здесь хотите сделать? Я открыла рот, собираясь выдать заготовленную речь про «детскую студию эстетического развития», но вдруг замолчала. Ещё утром я представляла, как буду доказывать владельцу, что дети не разрушат его собственность. Но сейчас разговор неожиданно стал каким-то слишком личным.
— Танцевальную студию, — сказала я проще. — Для детей. От четырёх до двенадцати лет.
Он кивнул, словно я сказала что-то вполне ожидаемое, и посмотрел на пол.
— Тогда пол придётся менять полностью. Детские ноги и каблуки мам, которые будут заходить в зал, убьют этот ламинат за месяц.
— Я знаю, — я снова посмотрела на вздувшиеся стыки.
— Я заложу это в смету. — Зеркала тоже будете устанавливать? Во всю стену?
— Обязательно. И станки.
— Стены перекрашивать?
— Скорее всего. В белый или очень светлый серый. Чтобы не давить на детей цветом.
Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на скепсис.
— Вот это уже хуже.
Я нахмурилась. — Почему?
— Потому что стены меня устраивают. Они ровные, чистые и нейтральные.
— А меня нет, — парировала я, не думая. — Они скучные. В них нет жизни.
— Это принципиально?
— Абсолютно.
Он тихо рассмеялся, проводя рукой по волосам. Тот самый непослушный чуб снова упал ему на лоб.
— Вы всегда так быстро принимаете решения?
— Только когда понимаю, чего хочу.
И только сказав это, я поняла, что прозвучало это слишком самоуверенно. Влад ничего не ответил, но его взгляд стал чуть более оценивающим. Он обошёл центр зала, постукивая каблуком по полу, и остановился у дальней стены.
— А сколько групп вы планируете запустить? Вопрос застал меня врасплох. Обычно на этом месте люди спрашивали: «А вы точно потянете?».
— Сначала три. Потом, может быть, четыре, если наберу второго педагога.
— Четыре группы по десять-пятнадцать человек, — он прикинул в уме. — Плюс родители, которые будут ждать в коридоре. Вам понадобится зона ожидания. И туалет, который выдержит такой трафик.
— Я видела туалет, — кивнула я, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Наконец-то нормальный, деловой разговор, а не просто «я хозяин, ты арендатор». — Он в конце коридора. Сантехника новая, я смотрела. А зону ожидания можно сделать вот здесь, — я показала на небольшой простенок у входа.
— Поставить кулер, пару кресел и Wi-Fi. Родители будут счастливы.
Влад посмотрел на меня, и в его янтарных глазах теперь читалось откровенный увлечение.
— Вы уже всё придумали.
— Почти.
— Даже то, как вы будете выживать первые полгода, когда не будет потока?
Я замялась. Вот оно. Больное место.
— У меня есть подушка безопасности. И сбережения на первый ремонт.
— Это хорошо, — он кивнул, и его тон стал чуть мягче. — Но ремонт почти всегда заканчивается не там, где начинался. Люди сначала говорят: «Мы просто покрасим стены». Потом выясняется, что нужно менять проводку, потому что старые розетки не выдержат вашу музыкальную колонку и свет для зеркал. А через месяц мне звонят и сообщают, что нужно ещё немного переделать.
— А если я сразу скажу, что мне не нравится всё? — я скрестила руки на груди.
— Тогда я хотя бы буду готов к худшему, — он шагнул ко мне, сокращая дистанцию, и я невольно почувствовала запах его парфюма. — Я не против того, чтобы вы сделали студию своей мечты, Лиза. Но я не хочу, чтобы вы разорились на скрытых платежах или случайно снесли несущую стену, решив, что так «просторнее». Я видел, как арендаторы пытались установить джакузи в сухой зоне и меняли проводку на скрутках. Давайте так: вы присылаете мне подробную смету. Если там будет демонтаж несущих конструкций или ещё что-то критичное - я запрещу. Всё остальное - обсуждаемо.