Осень в венах

Никаких мужчин. Никаких автобусов. Никаких странных взглядов. Просто красивый камень. Очень взрослое решение. Через двадцать минут я уже была на улице. Погода за ночь словно решила извиниться за вчерашнее. Небо очистилось, солнце светило неожиданно ярко, а воздух был свежим и прозрачным после дождя. Октябрь, который ещё вчера казался промозглым и злым, сегодня снова вспомнил, что вообще-то умеет быть красивым. Я шла к небольшому магазинчику украшений, который находился недалеко от парка, и с удовольствием подставляла лицо солнцу.

После дождя город выглядел иначе. Асфальт ещё блестел, в углублениях между плитками стояла вода, а деревья уже почти полностью сменили летнюю зелень на багрец и золото. Листья лежали на дорожках плотным ковром, шуршали под ногами и иногда срывались с веток, кружась в воздухе перед самым лицом. Осень была одета именно так, как ей и положено в хороших книгах: в багрец и золото. Жаль только, что хорошие книги обычно не рассказывают, как потом всё это великолепие приходится убирать дворникам. Я свернула к парку и какое-то время шла медленнее. Здесь я гуляла почти каждый день. Мне нравилось это место ещё и потому, что оно не требовало от меня ничего. В парке можно было не быть тренером, не быть дочерью, подругой, соседкой, ответственной взрослой женщиной, которая знает, куда положила документы и почему в холодильнике опять нет нормальной еды.

Здесь я была просто собой. Женщиной, которая иногда разговаривает сама с собой, слишком много тратит на украшения и считает, что нормальная жизнь обязательно должна включать музыку погромче. Я прошла по знакомой аллее, свернула к пруду и вдруг снова подумала о том, что давно занимало мои мысли гораздо серьёзнее, чем я хотела себе признавать. Студия. Точнее, пока никакая не студия, а секция. Небольшая танцевальная группа. Я уже несколько месяцев прокручивала эту идею в голове, перебирая варианты, просчитывая расходы и каждый раз находя причину, почему сейчас не время. Слишком дорого. Слишком рискованно. Слишком много ответственности. Слишком мало опыта именно в самостоятельной работе. А потом я обычно сама себе отвечала: прекрасно, а когда будет подходящее время? В тридцать пять? В сорок? Когда у меня появятся свободные деньги, лишние нервы и ещё одна жизнь в запасе? Так можно ждать до пенсии.

Я остановилась возле перил и посмотрела на воду. Мне хотелось своё пространство. Небольшое, светлое помещение, где будут зеркала от пола до потолка, нормальное покрытие, музыка, шкафчики для детей и место, где родители смогут подождать своих маленьких танцоров. Мне хотелось самой выбирать расписание. Самой решать, какие группы брать. Самой придумывать занятия. И, если совсем честно, мне хотелось однажды открыть дверь в помещение с табличкой, на которой будет написано:

«Танцевальная студия Лизы Евсеевой».

Пусть даже сначала там будет три группы по семь человек. Пусть я буду одновременно тренером, администратором, уборщицей и человеком, который вечером считает деньги и думает, хватит ли на новый проигрыватель. Мне всё равно хотелось попробовать. Потому что в последние месяцы работа в детском центре стала всё чаще вызывать у меня странное ощущение. Я любила детей. Правда. Любила их непосредственность, смешные ошибки, серьёзность, с которой они иногда сообщали вещи вроде «мне сегодня нельзя прыгать, потому что мама сказала, что у меня недосып».

Но мне хотелось большего, не от них, а от себя. Я достала телефон и открыла заметки. Там был мой список. Я сама его называла «План захвата мира», хотя пока это был скорее план захвата одного небольшого помещения.

Аренда. Ремонт. Зеркала. Пол. Музыка. Реклама. Документы.

И рядом с последним пунктом стоял вопросительный знак. Я пролистала список и усмехнулась.

— Ну давай, Лиза, — пробормотала я. — Самое время начать взрослую жизнь.

Телефон тут же завибрировал. Сообщение от коллеги.

«Лиз, ты сегодня сможешь прийти пораньше? У Вари опять мама просит поменять музыку для выступления».

Я закрыла глаза. Вчера я уже достаточно наслушалась про ритуалы. Сегодня мне предстояло разобраться с Вариной мамой. Вот где действительно требовался талисман. Я убрала телефон и продолжила идти. Магазинчик с украшениями находился на соседней улице. Маленькая витрина, тёплый свет внутри, несколько деревянных подставок и надпись, которую я замечала раньше, но почему-то никогда не заходила.

Когда я толкнула дверь, над ней звякнул колокольчик. Продавщица подняла голову.

— Доброе утро.

— Доброе.

Я подошла к витрине. Янтаря было много. Крупные камни, маленькие подвески, бусы, серьги. Я наклонилась ближе. Вот это уже было серьёзно. Я выбирала минут десять, хотя сама себе обещала, что возьму первое понравившееся украшение. В итоге первое мне не понравилось, второе оказалось слишком массивным, третье - слишком жёлтым, а четвёртое выглядело так, будто его только что сняли с шеи моей бабушки.

Наконец продавщица достала небольшую подвеску. Камень был тёплого медового цвета, неправильной формы, на тонкой цепочке. Я взяла её в руки. Красиво. И почему-то спокойно.

— Беру.

— Хороший выбор, — сказала женщина, глядя на меня с той особой теплотой, с какой смотрят на невест, выбирающих обручальные кольца. Я вежливо улыбнулась в ответ. Пусть думает что хочет. Я заплатила, надела кулон прямо в магазине и вышла обратно на улицу. Солнце уже поднялось выше. Я коснулась пальцами янтаря, почувствовав его тепло. Глупость, конечно. Самая обычная покупка. Просто камень. Просто случайный разговор на остановке. Просто мужчина, которого я больше никогда не увижу. Я пошла дальше по аллее, уже совершенно не думая о вчерашнем. По крайней мере, я так считала. До тех пор, пока через несколько минут снова не вспомнила его глаза.

К работе я пришла за десять минут до начала первой группы, что для меня считалось почти подвигом. Обычно я приходила раньше, потому что дети обладают удивительным свойством появляться в тот момент, когда ты ещё не успел снять пальто, а родители - в тот же момент задавать вопросы, на которые желательно иметь ответы. В холле уже пахло влажными куртками, детским шампунем и чем-то сладким из автомата с перекусами. На диване сидела мама одного из моих учеников и пыталась одновременно застегнуть сыну куртку, собрать ему шарф и объяснить по телефону кому-то из родственников, что забрать ребёнка сегодня сможет только в половине шестого.