Страница 418 из 2588
И, наконец, он увидел, как из городских ворот выехала красивая карета, которую окружали четыре всадника, а впереди скакал на дорогом тонконогом коне ещё один. Они свернули на дорогу в сторону Сен-Марко, и Марк понял, что это те, кого он ждёт. Выехав из леса, он помчался к ним и, заметив его, все пять всадников осадили коней и вытащили мечи, приблизившись к карете и явно собираясь её защищать.
— Кто вы такой, и что вам нужно! — крикнул тот, что ехал впереди.
Он был молод, одет богато и под расшитым плащом блестела сталь нагрудника.
— Я барон де Сегюр, — крикнул Марк, подъезжая, — я здесь по приказу короля. Эта дорога ночью опасна, здесь орудуют разбойники, которые никого не щадят. Если вам дорога ваша жизнь, то вернитесь в город на ночлег или поезжайте другой дорогой.
— С какой стати я должен вам верить? — возмутился молодой человек, не убирая меча. — Может, вы сами разбойник!
— Какой разбойник будет призывать вас вернуться под защиту стен? — начал злиться барон. — Я служу в тайной полиции короля, и мне совершенно точно известно, что этой ночью дальше по дороге на Сен-Марко между Рошамбо и Лормом устроена засада, которая поджидает беспечных и богатых путешественников.
— Покажите ярлык тайной полиции! — потребовал тот.
— Адриан! — раздался умоляющий женский голос и, посмотрев туда, Марк увидел высунувшуюся из окна белокурую головку молодой женщины. — Давай вернёмся! Этот человек вовсе не похож на разбойника. Он, скорее всего, говорит правду. Я боюсь!
— Мы не можем задерживаться, Эвелин! — раздражённо крикнул тот, кого она назвала Адрианом. — Отец ждёт нас! Ты знаешь, как он ненавидит ждать, а мы уже задержались из-за поломки кареты!
Он снова окинул взглядом преградившего ему путь незнакомца и, наконец, заметил его богатый костюм, благородную внешность, а затем и необычного коня, который сам по себе стоил целое состояние.
— И какой же дорогой вы прикажете нам ехать, сударь? — всё ещё недовольным тоном спросил он.
— Решать вам, только не по этой, — ответил Марк и, развернув коня, помчался прочь.
Ему оставалось только уповать на благоразумие этого напыщенного идиота и, обернувшись, он с облегчением заметил, что карета развернулась в противоположную сторону, видимо, чтоб затем сделать крюк.
Марк вернулся в Лианкур, когда уже совсем стемнело. Он проехал в город по мосту, по которому последние путники спешили укрыться за стенами от надвигающейся ночи. Стражники внимательно осматривали и опрашивали их, но, едва взглянув на подъехавшего барона, с поклонами расступились.
Поднявшись на холм по главной улице, он подъехал к воротам замка и, миновав их, был встречен капитаном.
— Наконец, вы вернулись, ваша светлость, — произнёс он, погладив шею коня. — Маркиз уже спрашивал о вас и велел сообщить ему, как только вы вернётесь.
— Он хотел меня видеть? — уточнил Марк, спрыгнув с седла, в то время как подоспевший конюх уже взял коня под уздцы.
— Нет, мне кажется, он просто хотел убедиться, что вы вернулись до темноты.
— Вот как? — Марк нахмурился. — Что ж, я действительно последнее время заставил его волноваться, устраивая вылазки за стены города. Известите его, что я приехал и не собираюсь уезжать до светлого утра.
— Непременно, — улыбнулся капитан.
— Вы не скажете мне, виконт де Шательро находится в замке? Ведь это единственный выход, которым он может воспользоваться, чтоб отправиться к своим друзьям в городе.
— В замке его нет, — возразил молодой человек. — Ещё утром он уехал на охоту, как всегда, взяв с собой оруженосца и слугу, и с тех пор не возвращался.
— На охоту на ночь глядя? — Марк изобразил удивление.
— Сказал, что крестьяне загнали для него оленя. Он часто говорит это, выезжая, но возвращается без трофеев или с трофеями не первой свежести, которые, должно быть покупает у тех самых крестьян, которые загоняют для него того неуловимого оленя.
— Понятно, — усмехнулся барон. — И что, маркиза не беспокоят его отлучки в тёмное время?
— Нет, должно быть, он думает, что если госпожа Орианна лишится этого жениха, всегда можно будет найти для неё другого.
— Хорошо, если он думает именно так, — пробормотал Марк и, кивнув капитану, пошел вверх по аллее.
Он поужинал в своей гостиной в одиночестве, а потом ушёл в кабинет, где, сев за стол, взял с подставки дорогое железное перо, ручка которого была отделана тонким плетением из золотой проволоки, достал из бювара пачку листов белой бумаги и занялся составлением отчета графу Раймунду.
Перо быстро и легко скользило по бумаге, а он, излагая события, произошедшие с момента его бегства из Рошамбо, снова обдумывал их, всё более убеждаясь в правильности своих выводов. В заключительной части он изложил ход своих рассуждений, и вынужден был признать, что они соответствуют общей картине, в которую сложились его наблюдения, и всё же ему явно не хватает доказательств, чтоб обвинить во всём виконта де Шательро. И он не видел возможности получить эти доказательства, кроме как поймав его с поличным, а такую возможность он сегодня упустил, или заставив его признаться в содеянном, что так же было нелегко. Он понимал, что стоит ему обвинить виконта в совершённых им преступлениях, как тот будет с возмущением отрицать это и даже, чего доброго, обвинит его в клевете и пожалуется королю. Жоан, конечно, не станет наказывать его, но без доказательств не осудит этого злодея, а тот может скрыться под шумок. И тогда снова разыскать его в этом королевстве, похожем на лоскутное одеяло, состоящее из владений короля, его вассалов и независимых баронов, будет очень сложно. Ещё сложнее будет поймать его, если он отправится к алкорцам или в нейтральные земли, к которым относятся владения свободных городов, или на окраины континента, где не действуют законы Сен-Марко и луара. А отсидевшись там, он вернётся и примется за старое.
Марк покачал головой и откинулся на спинку стула, думая, как вынудить Шательро сделать признание. Он какое-то время размышлял, а потом подровнял стопку листов на столе. То, что сперва было черновиком, подлежащим последующему шифрованию, стало официальным докладом главе тайной полиции. Подписав последний лист и поставив рядом с помощью перстня свою печать, Марк задул свечу и отправился на террасу, чтоб немного подышать свежим воздухом перед сном.
Утро было тёмным, и он проснулся, услышав, как по гостиной кто-то ходит, а открыв глаза, увидел там отблески света. Чуть позже на пороге спальни появился Дидье со свечой и несмело позвал его.