Страница 404 из 2588
— Внук? — Орианна удивлённо взглянула на жениха. — Впервые слышу. Если только ещё один… — она запнулась, бросив виноватый взгляд на Теодора.
— У его сиятельства было три сына, — пояснил тот, — двое из них не успели жениться, их отпрыски, если таковые и есть, тоже являлись бы бастардами. Третий сын женился, но ввиду того, что жена была старше его почти в два раза, брак был бездетным.
— Да, а его дочь умерла совсем юной, — добавила Орианна. — Я думаю, она тоже не успела выйти замуж, ведь она покоится в Лианкуре, и на её могиле нет имени, которое она должна была получить при замужестве.
— Странно, — пробормотал Гастон, — он говорил так уверенно, словно точно знал, что у него есть законный наследник благородного происхождения. Даже если у него самого есть бастарды… Может, был незаконнорожденный сын от какой-нибудь знатной дамы? Вы ведь жили в Сен-Марко, когда маркиз был коннетаблем? — он взглянул на Марка. — Не слышали ничего такого?
— Нет, репутация маркиза де Лианкура всегда была безупречной, — отозвался Марк, подливая масла в огонь его опасений утратить шанс стать следующим маркизом. — Он был всецело поглощён военными делами. И мне кажется, женщины его боялись. Он был очень суров, впрочем, как и теперь.
— Он добр к тем, кого любит, — возразила Орианна, заступаясь за своего благодетеля.
— К сожалению, я не имел возможности в этом убедиться, — улыбнулся Марк.
— Всё равно не сходится, — пробормотал Гастон, занятый своими мыслями. — Бастард, будь он хоть сыном герцогини, всё равно был бы ущербен в глазах маркиза. Он так гордится своим древним родом и чистотой крови! К тому же такой отпрыск проявился бы раньше, но ведь старик никогда никого не привечал как сына, верно?
— Он обожал Робера, — со вздохом произнёс барон. — Юноша был красив и очень избалован, но коннетабль, похоже, не видел его пороков, ослеплённый отцовской любовью. Как тяжело было смотреть на него, когда Робер погиб.
— А может до герцогини Евлалии Робер тайно вступил в брак, и у него был законный сын? — встрепенулся виконт.
— Я не знаю, — покачал головой Марк.
— В этом что-то есть… — прошептал Шательро, обдумывая новую догадку.
Орианна посмотрела на него с нескрываемым презрением, а потом улыбнулась Марку.
— Я собираюсь прогуляться перед сном по саду. Может, составите мне компанию?
— Благодарю, но будет лучше, если я пойду к вашему дяде. Он не любит ждать. А по саду прогуляйтесь с господином Шарбо, а то он, похоже, совсем приуныл.
Усмехнувшись в ответ на возмущённый взгляд Теодора, Марк откланялся и отправился искать того, кто проводит его к маркизу. В этот час старик сидел в том самом зале, где Марк увидел его сразу после приезда, и рядом снова стоял Саржа, подавая ему документы.
— Вы хотели видеть меня, ваше сиятельство, — Марк подошёл к столу, но старик, хмуро взглянув на него, даже не попытался предложить ему сесть в стоявшее рядом кресло.
— Я слышал, ты недавно женился? — резко спросил он.
— Да, на младшей дочери барона де Вильфора, а что?
— Этого нищеброда и неудачника… — проворчал старик. — Наверняка взял без приданого.
— С приданым. У неё есть сын от первого брака, — усмехнулся Марк.
К его удивлению в глазах старого коннетабля мелькнуло что-то похожее на ужас, но потом он снова разозлился:
— Как я и полагал, ты не смог составить себе хорошую партию!
— Зато я счастлив в браке, — пожал плечами барон, не скрывая усмешки. — Но к чему эти вопросы?
— К тому, — маркиз поднял вверх свой узловатый палец, — что, если ты несвободен, не смей морочить голову моей племяннице. Если ты сорвёшь её свадьбу или сделаешь ещё какую-нибудь глупость, которая испортит ей жизнь и репутацию… — он задохнулся от негодования и выпалил: — ты ответишь за это!
— Как я и сказал вам, ваше сиятельство, я счастлив в браке, — напомнил Марк. — И другие дамы меня не интересуют. Мне вполне хватает жены. Так что не тревожьтесь о своей очаровательной Орианне, по крайней мере, из-за меня.
Он развернулся к выходу и внезапно его остановил вопрос маркиза:
— Она ведь рыжая? Твоя жена.
— Да, — кивнул он.
— Убирайся, — проворчал старик, махнув рукой, и Марк, с недоумением пожав плечами, удалился.
У него не было желания общаться с кем-то кроме, разве что, хорошенькой Орианны, но ему была понятна ревность Теодора и беспокойство маркиза. Даже если он сам не испытывал к девушке глубокого чувства, это не значило, что она не может вдруг увлечься им всерьёз. Она была юна, неопытна и, судя по всему, своенравна, а потому подобное увлечение могло сослужить ей плохую службу.
Потому он вернулся в свои комнаты и, выбрав в кабинете книгу о геральдике, устроился в кресле на террасе. Почитав какое-то время, он с разочарованием понял, что книга написана слишком сухо и нудно, и, хоть и содержала полезную информацию, по сути, была скучна. Через какое-то время его заклонило в сон и он не стал противиться этому желанию. Следующую светлую половину дня он намеревался снова провести в седле, а потому не мешало по-хорошему выспаться.
Утром он проснулся, услышав, как в гостиной ходит лакей, принёсший воду для умывания. Позвав его, Марк велел накрыть стол к завтраку на террасе и потом ещё какое-то время сидел там, с удовольствием глядя на прекрасную равнину на другом берегу реки.
В этот раз путь его снова лежал в сторону дороги на Сен-Марко, но, на сей раз, он намеревался проехать по землям Рошамбо немного южнее, чтоб попасть в Дре. Оказавшись на землях, о которых слышал так много тревожного, он предпочёл съехать с дороги и продвигаться лесом, чтоб не наткнуться на местных разбойников, безнаказанно обиравших путешественников.
Он знал, что для окраинных баронов подобное поведение не было чем-то необычным. Они были хозяевами на своей земле и имели право делать там что угодно, пока кто-то более сильный не призывал их к ответу. Похоже, барона де Дре призвать к ответу было некому, его покрывал прево Рошамбо, и потому он чувствовал свою полную безнаказанность.