Страница 2557 из 2588
— Железные? — Марк взглянул на оруженосца и увидел, что у того от страха расширились зрачки. Когда-то он больше всех пострадал в Ущелье мечей от людей в таких масках и даже чуть не распрощался с жизнью. Не удивительно, что эти слухи вызвали у него такой ужас. — Ну-ну, — Марк похлопал его по руке, — вряд ли колдун, знающийся с горными духами, связан с Орденом Чёрного зеркала.
— Ещё не известно, что опаснее: Орден или духи, — проворчал Ламбер.
— Перестаньте запугивать себя и других! — проворчал Марк. — Это просто старый, мрачный замок и ночь. Завтра наступит утро, станет светлее и ваши страхи развеются.
— Хорошо бы… — пробормотал Эдам.
Выйдя из башни, Марк по крепостной стене направился в сторону донжона. Ветер стих, но это его почему-то не обрадовало. В этой неподвижной тишине появилось какое-то странное напряжение. Тьма вокруг давила, и под меховую накидку пробирался холод. Он не стал задерживаться на улице и через боковую дверь вошёл в донжон. По пути, указанному ему Ламбером, он направился на жилой этаж, но проходя мимо ответвления коридора, вдруг почувствовал ледяное дыхание и странный, свежий, едва уловимый аромат. Он сразу узнал его. Снег в Сен-Марко шёл редко, но каждый раз это случалось внезапно. Резко холодало и тёмные улицы застилал белый покров. Он прятал под собой грязь и мусор, выбеливал крыши и карнизы, и хрупкие цветы на подоконниках домов печально клонились под его тяжестью. А потом это белое покрывало превращалось в сырую кашу под ногами и медленно утекало в водостоки. И всё же Марк любил снег за тот краткий миг, когда он падает с серых небес на землю, распространяя тот самый нежный аромат свежести и украшая своим чистым, белым сиянием тёмный усталый город.
Немного подумав, Марк свернул в этот коридор и вскоре вышел на неширокую террасу, освещённую двумя факелами. Здесь было чисто, каменную балюстраду украшал резной узор, по краям виднелись колонны, подпиравшие полукруглую арку кровли. Наверно днём отсюда открывался чудесный вид на горы, которые простирались до самого горизонта, но теперь там была густая темнота, в которой, медленно кружась, опускались в пропасть пушистые хлопья снега. Их странный танец завораживал взгляд и навевал по-детски радостное ощущение внезапного волшебства. Марк подошёл к перилам и протянул раскрытую ладонь, на которую тут же опустились несколько снежинок, мгновенно расплывшихся капельками воды.
Он вдохнул посвежевший воздух и вдруг заметил в стороне какую-то тень. Взглянув туда, он увидел графиню Эмберлейн, которая так же стояла у балюстрады, кутаясь в пушистую шубку.
— Простите, мадам, что я нарушил ваше уединение, — учтиво произнёс Марк и, не дождавшись ответа, как бы про себя добавил: — Снег всё-таки пошёл.
Поскольку она продолжала молчать, он счёл, что следует удалиться, но неожиданно услышал её тихий, как шелест, голос:
— Да, и в этом нет ничего странного. Снег всегда идёт в это время года. Я уже давно заметила, что на закате тучи над горами слегка серебрятся, а утром из пропасти поднимается туман. Чем его больше, тем ближе снегопад. Так что ещё десять дней назад мы знали, что совсем скоро снег укроет перевалы.
— Неудивительно, что ваша падчерица сказала об этом.
— Моя дочь иногда говорит странные вещи, её считают безумной и одержимой. Даже меня порой пугает недетская мудрость в её словах. Вам следовало прислушаться к её предостережению и уехать, пока была такая возможность.
— Вы говорите о предсказанных ею пяти смертях? — спросил Марк. — Это прозвучало зловеще. Но стоит ли доверять словам этой странной девочки?
— Как знать… Может, она и ошиблась. Я была бы рада. Но Далия слишком часто бывает права. Каким бы пугающим ни был её странный дар, у меня никого нет, кроме неё.
— А ваши сыновья?
— Они умерли…
Марк бросил на неё полный сострадания взгляд.
— Я сочувствую вашей утрате.
— Вряд ли вы понимаете, о чём говорите, — устало заметила она, поёжившись под своими мехами.
— У меня два сына, — возразил он, — и мне трудно представить…
— Не представляйте! — неожиданно воскликнула она и взглянула на него огромными и тёмными, как провалы, глазами. — Не нужно! Я надеюсь, боги будут милостивы к вам, и вы никогда не узнаете, какая это боль.
Она снова взглянула на кружащиеся в темноте клочья снега.
— Простите, что я спрашиваю, — осторожно произнёс Марк, — но от чего они умерли?
— От внезапной болезни. Вечером у них начался жар и лихорадка, они плакали от резей в животе, а к утру скончались, — она снова взглянула на него. — Я знаю, о чём вы подумали. Может, вы и правы, но если кто-то был виновен в их смерти, если б даже он ответил за своё преступление, разве это вернуло бы моих мальчиков? К тому же, войдя в эту семью, я должна блюсти её интересы и хранить покой этого дома… Я всего лишь слабая, сломленная судьбой женщина. Когда-то я была молода, красива и полна надежд, но долг заставил меня оставить родной дом и приехать сюда, чтоб стать женой графа Эмберлейна. Я старалась соответствовать этому статусу, заботилась о своём супруге и его детях и родила ему ещё двух сыновей. Но он умер, а потом не стало и моих мальчиков. И вот я доживаю свой век здесь, как призрак в стенах заброшенного дома.
Марк хотел возразить ей, сказать, что она всё ещё молода и красива, что у неё впереди ещё долгая жизнь, но что он знал об этом? Была ли какая-то надежда у этой вдовы, лишившейся любимых детей, в доме, которым теперь владеет её своенравный и жестокий пасынок? Он промолчал.
— Я хотела поблагодарить вас, господин граф, что вы вступились за коменданта Амориса и отговаривали Сигвальда от того, чтоб прогнать его, — тихо проговорила она. — У нас не так много опытных и надёжных людей, чтоб так просто терять их.
— Меня удивил порыв молодого графа, — признался Марк.
— Власть кружит голову. В любом случая, я признательна вам за это. И за то, что вы не допустили нового кровопролития. Вы благородный человек, и мне не хотелось бы, чтоб с вами случилось какое-то несчастье. Будьте очень осторожны, оставаясь в этом замке.
— Кого же мне следует опасаться? — спросил он.
— Всех, — немного подумав, проговорила она. — Порой мне кажется, что этот замок проклят, и мрачный рок навис над родом Эмберлейнов. Его спасёт только свежая кровь, но где её взять? Берегите себя, граф, и как только будет возможность, уезжайте из этого дома, и никогда больше сюда не возвращайтесь!