Страница 10 из 19
— Возможно, завтра, — шепчу я.
— Мой человек заберет вас.
— Это лишнее…
— Нет, — обрывает он. — Хватит. Теперь я буду думать, что лучше для моего сына.
— Ты уверен, что он твой?
— Я умею считать, Анна, — усмехается как-то зло. — Ты сбежала беременной.
— Дети, бывает, рождаются недоношенными.
— Хочешь, чтобы я сделал ДНК-тест? Хочешь унизить нас обоих этим?
— Дело твое, — пожимаю плечами.
Он шумно вздыхает.
— У меня было время остыть. Поэтому сейчас я не стану выяснять, какого черта ты отняла у меня четыре года из жизни сына. Это все потом. Пока я хочу разъяснить тебе, что с этих пор ты не делаешь ничего, относительно сына, без моего ведома.
— Но… — пытаюсь возразить.
— Ты не будешь делать ничего без моего ведома, если не хочешь, чтобы я сам занимался его воспитанием. Без тебя.
Сердце замирает, и я смотрю на него во все глаза.
— Что ты хочешь сказать?
— Будь хорошей девочкой, не зли меня еще сильнее, и тогда, скорее всего, мы сумеем с тобой урегулировать вопросы по тому, как и где дальше будет жить Даниил. И еще… — впивается взором в меня. — Я признаю его официально. Даниил будет Гатоевым. И нужно будет представить его моей семье.
Глава 12
— Пока, Света, поправляйтесь, — забираю пакеты с нашей провизией и игрушками, которых в последние дни в больнице стало слишком много, и беру сына за руку.
— Анечка, и вы будьте с Даней осторожнее. Не попадайте сюда снова, — прощается с нами соседка по палате.
— Спасибо, — улыбаюсь, не решаясь сделать шаг за дверь, потому что на выходе из отделения нас ждут люди Арслана.
— Мам, пойдем, — Даня дергает меня за руку. — Я хочу домой.
— Идем, малыш.
В коридоре нас уже поджидает знакомый амбал, Рустам. Кажется, так его называл Арслан. Сегодня он в строгом черном пальто и выглядит еще более неуместно в больничном коридоре, чем в прошлый раз.
— Анна, — забирает у меня сумки. — Пойдемте. Машина у входа. Арслан Мурадович поручил забрать вас.
На пару мгновений я теряюсь. Отчего-то казалось, что Гатоев теперь будет лично контролировать каждый мой шаг. Так где же он?
— А он сам?.. — не выдерживаю я.
— Арслан Мурадович занят, — коротко отвечает Рустам. — Просил доставить вас в квартиру.
— Хорошо.
На самом деле так даже лучше. Потому что в присутствии Гатоева я сама не своя, и это пугает сына.
Но мысль о том, что Арслан не приехал, грызет где-то в глубине души.
Он не захотел или действительно не смог? Впрочем, какая разница. Арслан и без того крепко держит нас на крючке.
— Поехали, — Рустам забирает у меня пакеты, и нам ничего не остается, кроме как последовать за ним.
На улице морозно и солнечно. Даня щурится, вдыхая свежий воздух после больничной духоты. Рустам придерживает для нас дверь огромного черного внедорожника, точно такого же, как тот, в который я врезалась.
— Мам, это что, танк? — Даня задирает голову, разглядывая машину.
— Почти, — отвечаю я, чувствуя, как внутри все сжимается.
— Круто! — выдыхает сын, и я в который раз поражаюсь, как легко мальчишки заводятся от вида мощной техники.
Рустам усаживает нас на заднее сиденье, сам садится за руль. Машина плавно трогается, и я смотрю в окно, с нетерпением дожидаясь момента, когда увижу родной двор. Больше всего мне хочется оказаться в своей маленькой квартире и принять наконец-то нормальный душ.
— Мы к дяде Арслану? — Даня вертит головой, разглядывая кожаный салон. — А он нас встретит?
— Нет, сынок, — отвечаю тихо. — Мы домой
Я достаю телефон, проверяя, есть ли звонки от Гатоева. Но от него нет ни звонков, ни сообщений. И это молчание выматывает сильнее любых угроз.
Я настораживаюсь, когда мы въезжаем в район новостроек, который я не знаю. Высокие дома, огороженные территории с пунктами охраны на въезде, дома из стекла и бетона.
Машина останавливается у одной из самых высоких многоэтажек.
— Приехали, — Рустам выходит, открывает нам дверь. — Идемте, я вас провожу. Восьмой этаж, квартира шестьдесят четыре. Лифт с ключом.
— Стой, — не решаюсь сделать ни шага. — Что мы тут делаем?
— Арслан Мурадович распорядился привезти вас сюда.
— Он… — осматриваю здание снизу вверх, облизывая внезапно пересохшие губы. — Он тут живет?
— Нет, — сухо отвечает Рустам. — Я лишь выполняю поручение.
— Отвези нас в нашу квартиру, — это переходит все границы. Одно дело, что Арслан теперь хочет принимать участие в жизни сына, и другое — решать за нас все, и особенно выбирать место жительства.
— Не могу.
— Тогда мы сами уедем.
— Боюсь, Арслан Мурадович будет недоволен, — отвечает спокойно охранник. — Давайте поднимемся наверх, а потом вы сами с ним все обсудите.
— Когда потом?
— Он позвонит вам.
Понимаю, что спорить бесполезно, и, взяв сына за руку, иду к подъезду.
— Мама, где мы?
— Сынок, мы приехали в гости, — улыбаюсь, хотя меня всю трясет от выходки бывшего.
— К кому?
— Помнишь дядю Арслана?
— Но я хочу домой…
— Мы обязательно поедем домой. Но позже, — пытаюсь его успокоить, хотя сама уже не уверена в том, что все будет именно так.
Мы поднимаемся на лифте. Квартира оказывается огромной, светлой, с панорамными окнами, дорогой мебелью и детской комнатой, наполненной игрушками.
— Ух ты! — ахает Даня и через минуту уже исследует новое пространство, забыв обо всем. — Дядя Арслан не будет ругаться, если я поиграю?
— Нет, сынок. Не будет, — осознаю, что это все приготовлено для моего сына.
Я раздеваюсь и обессиленно падаю на диван. Не решаясь двинуться с места и даже проверить холодильник.
Потому что это не мой дом. Это клетка. Очень красивая, очень дорогая, но клетка. И я уверена, что придется платить за жизнь в подобных условиях. Ведь такое со мной уже было однажды.
Лоб покрывается испариной, когда я понимаю, что история повторяется. Только ситуация сейчас в разы страшнее. Потому что теперь я отвечаю не только за себя, но и за сына. И на этот раз Гатоев проследит, чтобы я точно никуда не сбежала и не забрала его ребенка.
Я медленно поднимаюсь с дивана и направляюсь в детскую, где сын погружен в изучение новых игрушек.
Смотрю на Даниила, который радостно катает машинку по игрушечной парковке, и впервые за пять лет чувствую себя не просто загнанной в угол, а раздавленной.