Страница 91 из 124
Его рука легла мне на плечо. Голос мужской, низкий, безразличный. Он толкнул меня — и я провалилась.
Подвал. Два тела лежали на полу, словно осушенные — кожа да кости.
— Прихвостни Фазилат?.. — едва шевеля онемевшими губами, прошептала я.
За дверью закричали:
— Тебе все доверяли!..
Голос оборвался — кто-то зажал рот рукой. Тихий визг. Дверь распахнулась, и тело ещё одной девушки швырнули к остальным. Мужчина направился ко мне. Я закричала — на этот раз со звуком, — и он вновь дотронулся до моего плеча.
— Элиана! Эли, очнись!
Я резко распахнула глаза, садясь на постели и судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось в бешеном, рваном ритме, лоб был покрыт холодной испариной.
Прямо передо мной на коленях стояли Крип и Элан. Их лица были смертельно бледными, осунувшимися во мраке пещеры. Тяжёлая ладонь Крипа лежала на моей спине. Элан намертво сжимал мою правую руку.
— Проснулась… — хрипло, с нескрываемым облегчением выдохнул некромант.
Крип воровато посмотрел мне за спину, словно проверяя, не увязался ли за мной дух из кошмара, а затем перевёл взгляд на моё перекошенное лицо и шумно выпустил воздух сквозь зубы. Он медленно убрал руку. Мягкое, успокаивающее тепло лениво растеклось по моему телу, наконец унимая дрожь.
— Ты дико кричала во сне, — тихо, стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Крип. — Мы не могли разбудить тебя несколько минут.
Я посмотрела на свои руки. Никакой крови. Только дрожь в пальцах и ледяной холод, который до сих пор не прошёл.
— Я видела девушек, — прошептала я. — Тех, что убили. И того, кто убил. Его глаза… они были чёрными. Как у Фазилат.
Элан переглянулся с Крипом.
— Только это был мужчина.
У наших ног глухо зарычал Киро. Его изумрудные глаза в полумраке пещеры вспыхнули ровным, зловещим светом. Лис пристально посмотрел на некроманта, и между ними словно произошёл беззвучный ментальный диалог. Элан резко поднялся на ноги, порывисто отряхнув штаны от каменной пыли. Его лицо заострилось, приняв ледяное, сосредоточенное выражение
— Ты его узнала?
— Нет, — я устало потёрла пальцами ноющие виски, пытаясь удержать в памяти ускользающие, тающие образы кошмара. — Он был в глубоком капюшоне, лицо скрыто тенью…
— Он говорил? Узнать голос сможешь?
— Не уверена… И ещё… перед тем как напасть, он посмотрел на меня и сказал: «Ведьма… не наша».
Элан замер. Его рука, только что отпустившая мою, сжалась в кулак.
— «Не наша», — повторил он медленно. — С каждым закрытым Разломом ты видишь всё яснее. И если он на Севере, то он может быть связан со следующим Разломом.
Он достал карту и развернул её прямо на полу.
— Следующий Разлом — в нескольких часах отсюда.
— Я думаю, что все отдохнули и можно выдвигаться в путь.
Я молча поднялась, чувствуя, как внутри разгорается упрямая ведьминская злость, помогающая справиться со страхом. Подойдя к потухшему костру, я принялась методично, резко скатывать одолженные одеяла. Крип молча подхватил наши походные плащи, а Элан торопливо сворачивал карту.
Я случайно мазнула взглядом по его рукам и замерла: его длинные пальцы до сих пор заметно дрожали. Заметив мой пристальный, встревоженный взгляд, Элан резко перехватил пергамент, пряча руки за спину. Его лицо мгновенно сковала привычная высокомерная маска, а в голосе зазвенели ледяные, командные нотки:
— Оставим это здесь всё. Нет времени на возвращения.
— Я и не собирался, — хмуро усмехнулся Крип. Он коротко вскинул руку, и у входа в пещеру из морозного воздуха соткались трое наших призрачных, сочащихся тьмой скакунов.
Я лишь раздражённо вздохнула и аккуратно, ровной стопкой сложила деревенские вещи возле тлеющих углей. Хозяева пещеру найдут — заберут.
* * *
Через полчаса мы уже на полной скорости неслись сквозь заснеженную чащу. Вскоре вековой лес резко расступился, и перед нами во всём своём мрачном величии показались острые, как клыки древнего чудовища, пики Чёрного хребта.
Я его чувствую.
Голос Киро отозвался как сильная головная боль. Я дотронулась до виска. Элан, придержав коня, сделал то же самое — и мы встретились взглядами.
— Ты тоже слышишь? — выдохнула я.
— Да. — Он сжал переносицу. — Впервые так громко.
Крип переводил взгляд с меня на Элана и хмурился.
— Я так понимаю, у нас тут образовался клуб избранных, а меня забыли пригласить?
— В тебе нет крови ведьмы, — отрезал Элан.
— Ага, значит, я всё ещё недостаточно жуткий для вашего тайного общества, — усмехнулся Крип, но усмешка вышла натянутой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Словно он был рад, что эта связь обошла его стороной. Или делал вид.
Мы двинулись дальше, и с каждым шагом воздух менялся. Он становился гуще, тяжелее, отдавал металлом на языке.
У подножия хребта Разлом выглядел иначе. Он не пульсировал, как те, что мы видели раньше, — он застыл чёрной трещиной в воздухе, и по краям этой трещины вились серебристые нити, похожие на паутину. Мне сразу вспомнилась песня из сна: змея, обвившая луну.
— Там что-то есть, — прошептал Крип, натягивая поводья.
— Или кто-то… — прошептала я, глядя в на трещину в воздухе.
Из-за скального выступа, медленно и бесшумно, вышел человек. Без плаща, без оружия. Седые волосы развевались на ветру. Глаза незнакомца были закрыты, но когда он повернулся к нам, веки распахнулись, и я увидела чёрные провалы.
— Марионетка, — выдохнул Элан, спрыгивая с коня. — Кто-то управляет им.
Старик улыбнулся — безжизненно, как кукла, которую дёргают за ниточки.
— Вы пришли за этим? — прошелестел он, и из его горла вырвался не один голос, а десяток, наложенных друг на друга. Мужские, женские, детские — все разом. — Возьмите. Оно ждало вас.
Он поднял руку, и из трещины Разлома выплыл хвост. Пятый. Он светился мягким серебристым светом, и вместе с ним из Разлома хлынули тени. Они заметались вокруг нас, закружились вихрем, и в этом вихре я увидела уже знакомые мне обрывки чужих жизней: падающий лист, взмах крыла, застывшее пламя.
— Не смотри на них! — рявкнул Элан, обнажая меч. — Это ловушка.
Но я уже не могла отвести взгляд. Потому что среди теней стояла женщина. В белых одеждах, с руками, испачканными в крови — то ли своей, то ли чужой. Она посмотрела на меня — и улыбнулась.
— Проводница… — прошелестела она.
И тени сомкнулись вокруг меня.