Страница 88 из 124
Я замерла как вкопанная, медленно запрокидывая голову, чтобы встретиться с его потемневшими серыми глазами.
— За то, что переборщил с силой. — Он провёл ладонью по лицу. — Не стоило мне этого делать. Я видел, как ты помогла в Разломе своей магией…
— Элан…
— Я больше не буду мешать тебе, — перебил он, но мягко. — И решать за тебя. Обещаю.
Внутри стало тепло, будто глотнула горячего чая. Я потянулась, чтобы подать ему следующую ветку, но он перехватил мою ладонь раньше, чем я успела коснуться хвороста. Я дёрнулась — не от страха, от неожиданности.
— Ой, прости.
— Нет, всё нормально. — В его голосе тоже проскользнула растерянность.
Мы стояли, глядя друг на друга. Костёр потрескивал, отбрасывая тени на стены. Его пальцы всё ещё держали мою руку.
— Элан… тот поцелуй в Солоне. Перед Разломом. Мы ведь хотели…
Он не отвёл взгляда, но лицо стало напряжённым.
— Почему ты стал таким холодным после этого? — Слова вырвались сами, и я пожалела о них мгновенно, но было поздно. — Словно ничего и не было…
Он шагнул ближе. Взял меня за руки и мягко, но неумолимо подтянул к себе, усаживая на колени. Я оказалась к нему лицом, и он прислонился носом к моему — так близко, что мы почти не дышали.
— Мы с Крипом договорились, что никто из нас не посмеет давить на тебя, — едва слышно выдохнул он мне в губы. — Никто. И я в первую очередь.
— Я знаю, Элан, но… — я попыталась возразить, но его шершавый большой палец нежно провёл по моей нижней губе, заставляя замолчать.
— Я безумно тебя хочу, Элиана, — его голос стал совсем низким, сбивчивым, раскалённым. — Но я уже совершил слишком много глупых ошибок. И я меньше всего хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне. Или, упаси Тьма, боялась моей силы. Твоё решение быть со мной… оно должно быть только твоим. Желанным.
Он судорожно выдохнул. А я, уже абсолютно не слушая его благородные речи, просто вцепилась пальцами в его плечи и поцеловала его — жадно, отчаянно, как в самый последний раз в жизни.
Элан словно только этого и ждал. Его тяжёлые ладони мгновенно зарылись в мои полумокрые волосы, до боли притягивая ближе, заставляя вжаться в него всем телом. Я устроилась на его бёдрах плотнее, пальцы сами собой с мясом рвали ворот его помятой рубашки.
Вдруг из темноты у наших ног раздалось жуткое, утробное рычание.
Мы судорожно отпрянули друг от друга, тяжело и шумно дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее — его, моё, уже было не разобрать в этом безумном ритме.
— Моя строптивая, невыносимая ведьмочка… — Он ласково коснулся губами моей горящей щеки, и я кожей почувствовала, как он облегчённо улыбается.
Он не спешил убирать руки, лишь переместил ладони на мою поясницу, помогая удерживать равновесие. Потянулся, чтобы поцеловать чувствительную ямку на шее — и резко замер.
Киро зарычал снова. Громче. Опаснее.
Мы оба синхронно повернули головы в сторону духа. Огненный лис сидел у кромки света, не сводя яростных зелёных глаз с самого дальнего, глухого угла пещеры — туда, куда призрачные некромантские шары почти не добрасывали своего свечения.
— Крип, это ты там развлекаешься? — негромко, с угрозой спросил Элан, медленно нащупывая ладонью рукоять своего меча.
Ответа не последовало.
Элан осторожно ссадил меня на камень, поднялся на ноги и, выставив вперёд руку с готовым сорваться заклинанием Смерти, медленно двинулся во мрак.
— Крип? — повторил он.
— Что? — раздался удивлённый голос… прямо у нас за спинами, со стороны входа в пещеру.
Мы резко обернулись. На пороге грота, тяжело отдуваясь, стоял живой и невредимый Чумной лорд. В руках он тащил два огромных, пушистых шерстяных одеяла и пару набитых пухом подушек, а на его широких плечах стремительно таял свежий лесной снег.
— Ты возвращался в замок?
— Нет, — Крип подошел ближе к костру и сгрузил свою ношу на сухой плащ. — Одолжил.
Элан, даже не поблагодарив товарища, продолжал хмуро коситься в тёмный угол пещеры. Он резко щёлкнул пальцами — и один из светящихся шаров послушно поплыл вглубь тупика, заливая каменные своды мертвенно-белым светом.
Чем ближе подкатывало магическое сияние, тем отчетливее становилось ясно: там действительно кто-то есть. Пространство осязаемо дышало. Киро на кромке света окончательно ощетинился, вздыбил шерсть, но при этом… попятился назад, поджимая хвосты. Это мне совсем не понравилось. Мой лис никогда ни перед кем не отступал.
В глубокой скальной расщелине, забившись в самый угол, сидел кот. Но это был не обычный домашний мышелов: дикий, колоссальных размеров зверь — намного крупнее любого лесного камышового кота, размером с хорошую гончую собаку. Уши существа были намертво прижаты к черепу, шерсть стояла дыбом, и оно истошно, утробно шипело на нас, скаля внушительные клыки.
— Как же мы его сразу-то не заметили?
Я испуганно огляделась и только сейчас заметила прямо над расщелиной широкий каменный карниз. По всей видимости, хищник трусливо отсиживался там, пока мы шумно завалились внутрь и развели огонь, а теперь просто испугался тепла.
— Да он же весь изранен, бедненький, — у меня внутри всё сжалось от жалости.
Я сделала неосторожный шаг вперед, но Элан и Крип одновременно выставили руки, намертво преграждая мне путь своими телами.
На левом боку гигантского кота зияли глубокие, воспалённые рваные раны. Чьи-то страшные, массивные когти буквально располосовали шкуру зверя до самого мяса.
— Кто же тебя так отделал, маленький?.. — я заговорила самым тихим, ласковым голосом, на какой только была способна.
Кот уловил перемену интонации, немного притих и перестал оголять клыки, но уши всё ещё испуганно прижимал. Я медленно присела на корточки и протянула к нему открытую ладонь. Зверь судорожно втянул носом воздух, улавливая флюиды моей ведьминской магии жизни, и его поджатый хвост едва заметно расслабился.
Я сделала ещё один крошечный шажок вперёд. Кот тут же предупреждающе взвизгнул. Я замерла.
— Не подходи к нему, Элиана. Он в чистом бешенстве, перекусит артерию в один прыжок! — процедил сквозь зубы Элан, сильнее сжимая рукоять меча.
Я проигнорировала его командирский тон. Сократила расстояние до минимума, чувствуя, как за спиной Крип судорожно активирует защитный контур, а Элан готовится к броску. Киро сидел на удивление смирно, но стоило нашему пламенному духу хотя бы на миллиметр пошевелить ухом — кот взорвался таким оглушительным шипением, что у меня заложило уши.