Страница 9 из 18
И ведь реально заинтересовался!
— Нет у меня никакого сообщника. Ничего я не делала, — поморщилась, впервые за последнюю минуту нормально вдыхая. — И хватит меня нюхать и трогать. — Попыталась выдернуть руки из плена, жаль, не вышло. — Извращенец! — добавила в бессилии.
Как ни странно, сработало. Он отпустил мои запястья, отступил ещё на шаг и сложил руки на груди, продолжая исследовательски меня разглядывать. Но полученной свободой я не обманывалась. А всё его пристальный взгляд! Обычно так конченые садисты рассматривают свою пойманную и обездвиженную жертву, точно зная, что деваться ей уже некуда, он победил в этой неравной схватке ценой в одну жизнь.
Млин, надо завязывать столько думать о смерти…
Ещё больше нервирует.
— Маньяк! — скривилась.
За показной воинственностью всегда проще скрывать собственную слабость, вот и вырвалось.
— Воровка, — не остался в долгу псих-он-же-попросту-маньяк.
Самое жуткое, он почему-то больше не злился!
Зато улыбнулся. Ласково. Почти мило. Я бы поверила этой улыбке, если б не хищный блеск в глазах.
— Ничего я не крала, я вообще не имею ни малейшего понятия о том, что ты тут говоришь, — пришлось добавить мне.
— Тогда как ты объяснишь артефакт Тхаэра, который по твоей вине мне пришлось возвращать в лабораторию мастера Ширмина? — вопросительно выгнул бровь психопат, отступая ещё на пару шагов, обманчиво лениво опершись спиной о противоположную стену узенького переулка.
Видимо, ждал, когда я побегу, чтоб тут же поймать.
Вот и не стала.
Хотя очень хотелось!
— Если ты про тот прилипучий золотой шар, то его я точно не брала ни в какой лаборатории, я о его существовании вообще не знала, а о предназначении не знаю до сих пор, — с трудом подавив инстинкт самосохранения, ответила я. — Он выпал у какого-то парня, когда мы с ним столкнулись. Я потому и упала в фонтан.
— Что за парень? — прищурился брюнет.
Попыталась вспомнить.
И… ничего существенного.
Я ж его реально не успела рассмотреть. Разве что широкую спину да заурядный затылок.
— В сером плаще, — единственное, что я точно знала.
— В плаще? — не поверил мне адепт.
Я б тоже не поверила, если уж на то пошло.
Ещё бы!
Кто в такую погоду, как сегодня, станет пользоваться плащом? Но и ничего другого я о том неизвестном, сколько ни старалась, не помнила. Он вообще остался в моём разуме какой-то смутной тенью, не более.
— Послушай, я не обманываю, — решила начать всё с начала, выбрав максимально миролюбивый тон. — Да, я испугалась, когда этот артефакт стали всюду искать, поэтому и убежала, когда он оказался у тебя. Какой мне смысл сначала красть артефакт, а потом оставлять его тебе? — задала вполне резонный вопрос. — В чём смысл такой кражи? Это же нелепо, не находишь?
Не находил. И снова о чём-то призадумался.
— Чтобы забрать у меня взамен что-то более ценное? — предположил в итоге.
Вздохнула обречённо.
— Например что? — поинтересовалась встречно. — Секрет твоей причёски? Или мундир? У меня и свои есть, если что, — фыркнула раздражённо. — Я фетишизмом не страдаю. Сдался ты мне, — закатила глаза, — если б мы не столкнулись случайно, я бы о твоём существовании и вовсе не узнала никогда. Ты сам на меня налетел.
Он и тогда не особо поверил. Скрипнул зубами. На сей раз размышлял над моими словами ещё дольше.
— Хорошо. Я найду того парня в плаще и узнаю, как всё было на самом деле. Если он действительно был на территории академии, это не составит особого труда, кто-нибудь обязательно его видел, — вынес вердикт адепт факультета боевых искусств, а затем резко приблизился, склонился, навис надо мной и добавил: — Но, если узнаю, что никакого парня в плаще не было и ты мне опять соврала… — прорычал угрожающе.
— Да не врала я тебе ни разу! — возмутилась.
И тут же прикусила язык, округлившимися глазами наблюдая за тем, как расстояние между нами становится всё меньше и меньше, ощущая его дыхание на своём лице, а затем и вовсе…
— Да? — почти коснулся моих губ своими, отчего я малодушно зажмурилась и опять вся сжалась, опасаясь того, что может быть дальше. — В самом деле? — скатился до провокационного полушёпота.
Глаза не открыла.
Взмолилась!
И молилась потом ещё очень долго, пока не поняла, что рядом уже никого нет, всё не так уж и плохо.
— Спасибо, — обронила негромко, как только осознала, что брюнет с нестабильной психикой наконец покидает переулок.
Зря сказала. Остановился. Обернулся.
— За что? — посмотрел на меня.
За то, что сжалился!
— Что не сдал меня. С артефактом. Мне нельзя влипать в неприятности, — призналась в другом.
В том, что не сдал, я не сомневалась. Иначе бы не он со мной сейчас разговаривал, а дисциплинарная комиссия рассматривала вопрос о моём исключении из академии. Хотя на мои слова будущий дарай лишь снисходительно усмехнулся. И мою благодарность не принял.
— Зачем устраиваешься разносчицей? — неожиданно спросил, пропустив моё «спасибо» мимо ушей. — Собираешься позариться на кого-нибудь ещё? Кого-то конкретного? Из клиентов. Ты не стесняйся, говори, — откровенно поиздевался надо мной. — Возьму его в свой клуб. Вместе мстить тебе будет веселее, — совсем обнаглел.
Мысленно обозвала его ещё раз маньяком, потом психом и извращенцем, а также социопатом и садистом. Не то чтоб он всё это подтвердил, но чисто из вредности.
А он и того хуже!
Реально мстительный оказался.
— Если рассчитываете, что клиенты будут довольны, потому что она красивая, вы ошибаетесь, — продолжил адепт, посмотрев куда-то в глубь переулка, за меня, сменив тон на презрительно-небрежный. — Не обманывайтесь её внешностью. Она милой только притворяется. К тому же поступила на факультет боевых искусств. Вам нужны неприятности? Или стоит напомнить, на что способны такие, как мы? — спросил, но в ответе не нуждался, отвернулся и ушёл.
А я, только проводив взглядом его маньячную спину, обернулась в ту сторону, куда он прежде смотрел. Там обнаружился тот самый служебный выход, которым я планировала воспользоваться, чтоб избежать неприятного разговора с адептом. У двери стоял бармен в красной бандане, раскуривающий трубку.
Вот же…
Дохлые драконы!
Вместе с осознанием того, что работа в пабе мне уже абсолютно точно не светит, накатила жгучая досада. Накрыв обеими ладонями лицо, я банально съехала вниз по стене, мысленно проклиная свою невезучесть. Больше, чем уже случилось, всё равно не опозоришься.