Академия на выбывание

Пока я размышляла, позади остался лес, через который я промчалась, даже не заметив. Впереди раскинулись поля, дорога через которые петляла, обходя овраги и лесные чащи. Всмотревшись вдаль, я заметила всадника, двигавшегося мне навстречу. Вряд ли он успел заметить меня на фоне темного леса, из которого я так и не успела выехать.

Встречать лишних свидетелей не хотелось, да и намерения всадника, путешествующего глухой ночью, настораживали. Я спешилась и, взяв коня под уздцы, повела его прочь с дороги, углубляясь в чащу. Но слишком глубоко зайти не удалось из-за густого подлеска, от которого Воронок начинал проявлять беспокойство.

Остановившись, как казалось, достаточно далеко от дороги, я потянула коня вниз, заставив лечь на землю. Не зря я частенько скрывалась от наказаний в конюшне, где научилась ладить с лошадьми благодаря добродушному конюху Матису, души не чаявшему в своих подопечных. Я помогала ему с работой, а он никогда не выдавал моих секретов, жалея и тяжело вздыхая. Вот простых слуг и остается вспоминать с теплотой, ведь они не обязаны были меня укрывать или делиться едой, но делали это, невзирая на угрозу наказания.

От воспоминаний меня отвлекло фырканье чужого коня, въезжавшего на территорию леса. Только бы там не оказалась кобылка, молилась я про себя, ведь мой Воронок являлся самым настоящим жеребцом и приветствовал каждую даму весело и, что хуже всего, крайне громко.

Ласково гладя своего коня по шее, старалась успокоить его, добавляя потихоньку магию, как меня учил Матис. Простое плетение в сочетании с отчаянной мольбой действовали и Воронок лежал смирно.

Но всадника все-равно что-то насторожило. Неужели он почувствовал колдовство? Этого просто не могло быть, ведь это все равно, что услышать отсюда шелест перебираемых страниц в кабинете поместья. Нереально!

Однако всадник остановился и замер. Кажется, и мое сердце замерло вместе с ним, лишь бы ненадолго. Я осторожно выглянула из-за дерева и всмотрелась в высокую фигуру в темном плаще, на которую падал лунный свет, пробившийся между густых крон деревьев.

Плащ переливался серебром, выдавая дорогую ткань. Такой могли позволить себе либо очень богатые роды, либо... У меня перехватило дыхание. Верховный! Конечно же он, что тут делать богатому отпрыску?

От Верховных можно было ждать чего угодно. Неясный страх нашептывал, что я должна показаться сама, выйти из укрытия на дорогу и опустить голову, признавая его силу. Но в следующий миг меня захлестнула злость, и, как оказалось, вовремя, заставив отдернуть руку, уже потянувшуюся к уздечке.

Наваждение рассеялось. Всадник неопределенно хмыкнул и, резко сорвавшись, ускакал галопом. Мне показалось, что он заметил меня, но посчитал либо неинтересной, либо недостойной внимания.

Любопытно, зачем Верховному понадобился Ормус? Ведь эта дорога, ответвляясь от основного тракта, вела только к нашему поместью. Но теперь это уже не должно меня касаться. Какие бы дела их не связывали, мне все-равно. Отныне я сама по себе.

Выбравшись на дорогу, я двинулась в сторону, противоположную той, куда ускакал Верховный. До самого утра мне больше не встретилось ни души.

Глава 3

С первыми лучами солнца я остановилась, давая Воронку отдохнуть. В уютном месте, под сенью огромного дуба, из-под корней которого бил родник, утекающий тонким ручейком в большой пруд, поросший по берегу камышом, я наконец развернула документы. Трясущимися от волнения руками, сначала открыла свиток с моим свидетельством о рождении.

Буквы расплывались перед глазами, отказываясь складываться в понятные слова. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, приводя себя в равновесие. Вернувшись к тексту, смогла прочитать свое настоящее имя - Айринья Шейн.

Я повторяла имя вслух, прислушиваясь к собственным ощущениям. Для меня оно оказалось благозвучнее, чем Айра Р'янар. Хорошо хоть имя почти не изменили, не придется привыкать к новому и бояться, что забуду откликаться и вызову ненужные мне подозрения.

Вернувшись к бумаге, я продолжила ее изучение. Отец - Айден Шейн, мать - Тананья Шейн. Свидетельство запечатлено кровью родителей и моей в Аше, столице Империи. Аш огромный город, в нем бесполезно искать кто именно удостоверил документ.

Обычно такие документы оформляли при Храмах, но состоятельные роды имели собственных служителей, уполномоченных на их выдачу. Был еще один, самый невероятный вариант - теоретически это могли сделать Верховные, но я не представить, что заставило бы их опуститься до подобной обыденности.

Подробности жизни Верховных не были доступны простым людям и поэтому их часто считали заносчивыми и высокомерными, не понимая какова цена их служения. Достичь такого звания удавалось единицам из всех, кто поступал в АТОМ. Эти особенные люди не зря внушали трепет и страх. Ходили слухи, что они обладали невероятными способностями, хоть и не такими как у Легенд.

Открыв второе свидетельство о рождении я всмотрелась в него с большим интересом, ища признаки недействительности. Но не найдя их, развела руки с двумя подлинными документами в стороны и откинулась на ствол дуба.

Выходит, я могла быть хоть Шейн, хоть Р'янар, или менять личность в зависимости от ситуации. Это казалось невероятным. Возможно, в тайных службах при Императоре, количество и название которых никто не знал, такие вещи никого не удивили бы, но я чувствовала себя шпионкой или тайным агентом. В любом случае, эту тайну я собиралась хранить как свой главный козырь.

Фамилия Шейн ни о чем мне не говорила. Это не был знаменитый, знатный или богатый род, чье имя у всех на слуху, не был и родом потомков Легенд, пользующихся уважением до сих пор. Но то, что мое имя складывалось из первых букв имени отца, а заканчивалось, как имя матери говорило о том, что я плод любви, а не та, от которой просто попытались избавится за ненадобностью.

Мои настоящие родители любили меня! Возможно, те, кто меня вырастил, знали больше, но спрашивать их я точно не стану. Надеюсь, мы никогда больше не встретимся. Однако мечта отыскать своих кровных родственников уже поселилась в душе, прорастая корнями в глубину. Вдруг я не так уж одинока в этом мире?

Затем я достала Соглашение о предварительном союзе. Как я и боялась, оно состояло из множества пунктов, основная часть которых налагала ограничения и обязательства именно на невесту, то есть на меня.