Академия на выбывание

Утешительных мыслей в мою голову не приходило, лишь одна мрачнее другой. Праздник оказался окончательно и бесповоротно испорчен.

Глядя неподвижно в одну точку на потолке, я лежала на своей кровати, раскинув руки и ноги в стороны, как пятиконечная звезда. Сон не шел. Тогда я встала, надела брючный дорожный костюм, чтобы легче передвигаться, и направилась обратно в отцовский кабинет. Я хотела сама прочитать условия документа, который только что скрепила своей кровью.

Должна же я понимать, как выкручиваться из этой скверной истории. Взломать дверь кабинета, как и сам сейф, было сложнее, чем открыть свою комнату, но и с этим я справлялась не раз. Как хорошо, что отец меня недооценивал. Он открыто признавал меня глупой невежей и хвастался, что не тратился на мое образование.

Крадучись, я спустилась в полной темноте на первый этаж и застыла, прислушиваясь. Со стороны кухни доносились приглушенные голоса. Кухарка никогда не задерживалась так допоздна, и мое врожденное любопытство взяло верх. Я осторожно двинулась на звук.

В комнате горела одинокая свеча, выхватывая из мрака лица моих родителей, которые о чём-то оживлённо перешёптывались. Танцующие тени искажали их лица, делая почти неузнаваемыми.

- Ты с ума сошел, Ормус! - наверное, впервые я слышала, как возмущается мать. - Зачем ты связался с этими Виердами? А если откроется вся правда? Если они узнают, что невеста не нашей крови? Нам вменят подлог!

- Замолчи, Сарья! Ты знаешь, сколько они отсыпали золотом? - прошипел отец. - Мешок прислали вместе с Соглашением. Если уж она им зачем-то понадобилась, то пусть забирают. А что будет потом, нас уже не касается.

- А как же возраст? Ты забыл?

- Да какая разница! - в сердцах вскрикнул отец, но тут же опять перешел на шепот. - Капнут они через год еще по капле крови на это злосчастное Соглашение, и никто не поймет, что весь этот год они уже были женаты.

Я чуть не выдала себя, но вовремя зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть от изумления. Со стороны я, наверное, выглядела забавно, но мне было не до смеха. Не родная кровь? Уже женаты? О чем они вообще говорят? Тем временем отец продолжал:

- Никто не знает, что Айре сегодня на самом деле исполнилось восемнадцать, и если ты сама об этом не проговоришься, никто и не догадается, - отец был крайне раздражен, его голос срывался на хрип от злости. - Ее настоящее свидетельство о рождении лежит в сейфе. Я не смог уничтожить его сам, а посвящать еще кого-то в наши тайны не намерен.

- Чует мое сердце, добром это не кончится, - причитала мать, которая за мгновенье оказалась мне чужой.

- Не наводи беду, Сарья! - бросил отец. - Потерпим год и избавимся от этого навязанного дитя. Если бы не Верховные, я бы ни за что не взял ее в наш род. Когда ты родила нашу дочь и та не прожила и дня, они подсунули нам подмену, приведя уже годовалого ребенка. Мы оформили ее как свою по их настоянию, значит и вся ответственность на них.

- Все эти годы я винила ее в смерти собственного ребенка. Ведь они шли заранее! Откуда Верховные узнали, что моя дочь умрет? - всхлипнула женщина, которую я будто впервые увидела. - Может, они сами убили ее магией, чтоб подменить на ту, что привели.

- Мы уже обсуждали это с тобой, - устало произнес отец. - Я надеялся, что ты смиришься и примешь ее, но из-за своего горя ты угасаешь на глазах. Она умудрилась разрушить нашу семью, и этого я ей не могу простить.

- Я не понимаю одного, Ормус. Если она подписала документ от имени нашей умершей дочери, то имеет ли он силу? Вышла ли она замуж или нет?

- Я сам точно не знаю, милая, - отец приобнял мать за плечи, сотрясающиеся от сухих рыданий, и мне вдруг стало их почти жаль. - Кровь не вода, она скрепила документ. Соглашение заключено на крови и какая разница как кого зовут?

Я не стала больше слушать. Вышла в сад, шатаясь, словно пьяная. Что же я натворила? Как мне теперь быть? Кто я вообще? И чья жена или все же не жена?

И тут меня словно молнией пронзила мысль, которая до этого не укладывалась в голове - я совершеннолетняя! Значит, я могу решать за себя сама. Если бы мне удалось узнать об этом хотя бы вчера, то Соглашение валялось бы в мусорной корзине, разорванное в клочья.

Теперь же я видела только один выход. Он мне не слишком нравился, но мог решить все проблемы. Мне нужно укрыться в таком месте, где меня никто не достанет. В нашей империи такое было только одно - Верховная академия тонких материй.

Я приняла решение за доли секунды и не собиралась оставаться здесь даже до утра. Дождавшись, когда те, кого я всю жизнь называла родителями, поднимутся в спальню, я прокралась в кабинет. Повозившись с простеньким охранным контуром, я довольно быстро попала внутрь, а дальше все было делом техники и аккуратности. Вскрыв сейф, я быстро перебрала документы, освещаемые холодным лунным светом и, найдя то, что искала, сложила остальные на место.

Задержалась только когда задумчиво взвешивала в руках мешочек с золотыми монетами. Вот как меня оценили! Приняв решение, я забрала его с собой целиком. Не отправляться же в дорогу без единой монеты в кармане.

Тем более дорога предстояла не близкая, а времени до завершения приема в Академию оставалось совсем мало.

Собрав самое необходимое, я поспешила в конюшню. Выбрав самого резвого скакуна, моего любимого Воронка, я на мгновение оглянулась на поместье и с удивлением поняла, что не испытываю ни сожалений, ни грусти. Это место не стало для меня домом, и я точно не буду вспоминать его с ностальгией.

Теперь начиналась новая глава моей жизни. Та, в которой я никому не позволю решать за меня.

Глава 2

Отъезжая от дома, я перебирала в памяти все, что знала о месте, куда направлялась.

Верховная Академия тонких материй создавалась ещё в те далёкие времена, которые сейчас кажутся легендарными. Говорят, ее основал сам Святой Олаф, и поначалу в ней преподавали сильнейшие боевые маги мира, стремясь передать ученикам колоссальный опыт, приобретенный в жестоких схватках с порождениями Туманного мира.

Почему именно боевые маги? Да просто других в те времена не существовало. Угроза исчезновения человечества не оставила никому выбора. Каждый маг, вне зависимости от врожденного дара, становился воином.

Десятилетия неустанной борьбы оставили в живых лишь лучших из лучших, отточив их мастерство до уровней, которые теперь казались недостижимым.