Академия на выбывание

В его вопросе мне послышался скрытый сарказм. Неужели они изучили мои документы и теперь все обо мне знают? Мне нужно было быстро решить какое имя выбрать для обучения в сложившейся ситуации. Сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовала, что от моего ответа может зависеть всё.

- Айринья Шейн, - стараясь ответить не мешкая, произнесла я и голос прозвучал тверже, чем я ожидала.

- Айринья значит, - задумчиво протянул мужчина, как-бы смиряясь с моим выбором. - Хорошо. Вы, Аринья Шейн, зачислены на первый год обучения первого триместра и прибыли в Академию вовремя. Как только вэлла Тильда Стар допустит вас до занятий, с вас будет спрос как и со всех, без каких-либо поблажек.

Он сказал это, вплетая в слова магию, и хоть я не видела никаких изменений, но почувствовала, будто сами стены слушали его голос, словно он сообщил о зачислении не только мне, но и всей Академии. Тёплая волна магии прокатилась по комнате, и я ощутила, как моё имя вплелось в невидимую ткань этого места.

Оставшись одна, я с облегчением заметила, что все мои вещи, включая плащ, отданный мне Риком, сложены на единственном в комнате стуле. Конечно, меня могли обыскать, но я надеялась, что все личные вещи остались на месте. Шкатулка лежала на самом дне сумки, и я мысленно поблагодарила себя за то, что спрятала её так тщательно.

Единственное, что оставалось для меня загадкой - помог ли привезший меня Верховный Рику, или он добрался сам? Но я надеялась, что у нас ещё будет возможность это обсудить. Не может быть, что мы нигде не встретимся на территории Академии. В конце концов, она не такая уж и огромная, чтобы потерять друг друга навсегда.

Выздоровление, к моему величайшему изумлению, действительно не заняло много времени. Вэлла Тильда Стар, хоть и была резковатой, строгой и бескомпромиссной дамой, но дело свое знала изумительно. Каждое её движение было выверенным и точным, а заклинания ложились на мои раны словно прохладный бальзам. Я сменила о ней свое первоначальное мнение, надеясь больше никогда не попадать в лазарет.

Выйдя из своей палаты, проведя в ней всего трое суток, я чувствовала себя отлично. Она же выдала мне артефакт, который предназначался для новичков, чтоб они учились ориентироваться в нескончаемых переходах, лестницах, зданиях и башнях.

Решив, что первым делом мне нужно заселиться в свою комнату, я осторожно передвигалась в заданном направлении, заодно изучая окружающее пространство. Это было не просто, потому как я рисковала столкнуться со спешащими студентами, образовывавшими вокруг беспорядочное движение. Они сновали туда-сюда, и мне казалось, что я попала в гигантский муравейник.

Мои занятия начинались с завтрашнего дня, поэтому сегодня мне предстояло переделать кучу дел: заселиться, получить положенные обучающемуся материалы и форму, закупить канцтовары и всякую бытовую мелочь, чтоб потом не отвлекаться на хождение по магазинам. Хорошо, что на территории Академии были торговые ряды, в которых находилось все мне необходимое. Я даже удивилась, насколько продуманно здесь всё устроено.

Мне нравилось, что все комнаты студентов индивидуальные. Не то, чтобы я была нелюдимой, но многие вещи я привыкла делать в одиночестве, например учиться и спать. Остановившись перед дверью с номером "77", которую артефакт уверенно обозначил как мою, осторожно прислонила к ней ладонь и она гостеприимно открылась.

Внутри было все по-солдатски просто. Небольших размеров комната вмещала, застеленную бельем, односпальную кровать, пустой стол со стулом, несколько полок над ним и бельевой шкаф. Единственный стул, даже на внешний вид казавшийся жутко неудобным, не предрасполагал к наличию гостей. Душевые и туалетные комнаты располагались на этаже и тоже были поделены между комнатами.

Из единственного окна с безликой занавеской открывался вид на небольшой сосновый парк, изрезанный дорожками, расходящимися от центра в разных направлениях, напоминая паутину. Где-то вдалеке виднелись крыши других корпусов, и я поняла, что Академия действительно огромна.

В целом меня все устраивало, но по привычке, первым делом я установила свою собственную защиту на дверь и на окно. Хоть это и отняло достаточно много времени, но успокоило меня, не знающую стоило ли доверять местным замкам.

Я слышала, что периметр Академии охраняется чуть ли не сильнее, чем императорские покои, но как обстоят дела внутри не знала и решила перестраховаться. Моя защита может и не была самой сильной, но она точно не была стандартной, а это уже немало. Пусть нежелательные гости попробуют разобраться что к чему.

Осталось совсем немного времени, чтобы успеть все остальное, поэтому оставив вещи в комнате, включая шкатулку, переданную мне Риком, я поспешила сначала в магазины, потом в библиотеку, чувствуя себя хомяком, обустраивающим норку.

Судя по количеству литературы, выданной мне библиотекарем, учиться действительно придется усердно. В артефакте-помощнике я нашла и расписание и темы, которые пропустила, поэтому планировала успеть их прочитать перед сном. Я не могла позволить, чтоб меня отчислили, поэтому планировала все силы направить на учебу. Каждая свободная минута теперь была на счету.

Обучение в этой Академии не делилось ни по каким направлениям. Предполагалось, что будущий воин должен быть универсалом, хотя, конечно, основной упор делался именно на боевую магию. Но сражаться с Туманниками не так просто. Это не обычный бой в привычном для всех понимании. Они могли развоплотиться у тебя на глазах и стать другой формой - сгустком тумана, который невозможно было схватить или ударить мечом.

Легенды считали, что лишних знаний не бывает, поэтому в Академии изучали и естественные науки, и технические, и гуманитарные, причём на глубоком уровне, совмещая с практикой. Каждый день был расписан до минуты, и я уже начинала понимать, почему отсюда вылетает так много студентов.

Как и рассказывал Рик, занятость была расписана с девяти утра до девяти вечера. Теория, практика, физподготовка. Домашних заданий как таковых не было — всё изучалось и отрабатывалось в группах по пятнадцать человек, на которые делился весь поток. На втором году обучения эти группы из-за многочисленного оттока студентов, не выдержавших интенсивности процесса, объединяли, ведь случалось даже так, что из первоначальных пятнадцати человек оставалось пара или тройка, а то и вовсе один.