Страница 59 из 479
Глава тридцатая. Комната Откровений
Ариана
Король, похоже, был искренне удивлен вопросом. Его брови слегка сдвинулись.
— Ты же сама говорила, что тебе нравятся древние предания бардов. Их трагическая мощь.
— И это все? — Я не смогла скрыть разочарования.
Король сжал губы, его взгляд стал непроницаемым, как вода в глубоком колодце.
— Мне показалось, что она... подходит, — произнес он, взвешивая каждое слово. — Я могу боготворить тебя издалека, как боготворил Талис верный воин Кадваллон, или подчинить и погубить, как лорд Маэлгон. — Его серые глаза сверкнули опасно и недобро, обещая боль и наслаждение в едином порыве.
Я почувствовала, как что-то горячее и тяжелое сжимается внизу живота, заставляя дыхание прерываться.
— Если у меня только две возможности, — прошептала я,— то я предпочту гибель.
Где-то в глубине сознания моя внутренняя, благоразумная часть в ужасе отшатнулась, но было уже поздно.
Король судорожно, с усилием вздохнул, его пальцы впились в бархатную обивку кушетки.
— Ариана, прошу тебя, — напряженно произнес он — перестань кусать губу. Это невыносимо отвлекает. Ты не понимаешь, что говоришь. Каких демонов вызываешь.
— Именно поэтому я и здесь, — парировала я, заставляя себя не сводить с Короля взгляд, полный решимости, которой на самом деле не чувствовала.
— Согласен, — резко, почти отрывисто произнес он и поднялся. — Подожди тут. — Король скрылся в широком арочном проеме в дальнем конце зала и вернулся так же быстро, держа в руках свиток пергамента, покрытый ровными строчками и украшенный витиеватыми печатями из темного воска. — Клятва молчания, — объявил он, слегка пожимая плечами, — Советник Карадог настаивает.
Я смотрела на Короля, совершенно сбитая с толку.
— Если ты выбираешь второй путь — подчинение, — продолжил он, и его голос вновь стал твердым и властным, — то должна скрепить его своей подписью.
— А если я откажусь? — выдохнула я, ощущая, как в горле пересыхает.
— Тогда вариант Кадваллона, — развел Король руками. — Чистая, платоническая любовь на расстоянии. Поклонение недосягаемому идеалу.
— И что... означает эта клятва? — спросила я.
— Что ты обязуешься никому и никогда не рассказывать о том, что может произойти между нами. Ни единой живой душе. Ни словом, ни намеком.
Я смотрела на Короля с нарастающим недоверием, смешанным со жгучим любопытством. Дело, кажется, пахнет паленым, и пахнет опасно. Но азарт уже бушевал в крови, заглушая голос рассудка.
— Хорошо, — заявила я, заставляя свой голос звучать тверже. — Я скреплю ее.
Король протянул мне изящное серебряное перо.
— Ты даже не хочешь прочесть, что подписываешь? — спросил он с легким удивлением.
— Нет, — отрезала я.
Король нахмурился, и тень легла на его прекрасные, суровые черты.
— Ариана, ни одну клятву, ни один обет нельзя давать, не узнав всех условий! Это рискованно.
— Я и так не собиралась рассказывать ни о чем, — вздохнула я,— Даже Дилис. Но если это так важно для тебя, для твоего советника... которому ты, видимо, все доверяешь, что ж, я подпишу.
Король смотрел на меня сверху вниз, его взгляд был мрачным, оценивающим, пронизывающим. Затем он медленно, как бы нехотя, кивнул.
— Справедливо, Ариана. Не поспоришь.
Я взяла перо, размашисто, почти не глядя, вывела свое имя внизу свитка и протянула ему. Второй экземпляр сунула в небольшую кожаную сумку у пояса, а затем отчаянно сделала большой глоток вина, пытаясь казаться гораздо храбрее и увереннее, чем была на самом деле.
— Значит... — я заставила себя поднять на Короля взгляд. — … сегодня вечером ты разделишь со мной ложе, милорд?
Великие Силы! Неужели эти дерзкие, непристойные слова сорвались с моих губ? На его лице на мгновение отразилось неподдельное, почти комическое изумление, но Король мгновенно взял себя в руки, и его черты вновь стали непроницаемой маской.
— Нет, Ариана, — не допуская возражений, сказал Король, — Не значит. Во-первых, я не «делю ложе». Я удовлетворяю похоть и овладеваю... без пощады. Во-вторых, мы еще не покончили с формальностями, и, в-третьих, — он сделал паузу, давая словам проникнуть в самое нутро, — ты не ведаешь, что тебя ждет. У тебя все еще есть возможность отказаться, повернуть назад. А теперь... — Он поднялся и выпрямился во весь свой внушительный рост. — Идем. Я покажу тебе Комнату Откровений.
Я застыла в ошеломлении, чувствуя, как земля уходит из-под ног. «Овладеваю без пощады»! Темные фейри, от одной этой фразы, произнесенной его властным голосом, внизу живота все сжалось в тугой, сладкий и пугающий узел желания. Но зачем нам смотреть какую-то Комнату Откровений? Что за загадка?
— Ты... хочешь показать мне, где хранишь карты для гаданий и хрустальные шары? — рискнула я предположить, пытаясь вернуть себе хоть крупицу самообладания.
Король громко, от всей души рассмеялся, и этот глубокий и искренний звук отозвался эхом в огромном, полупустом зале.
— Нет, Ариана, — произнес он, и в его глазах все еще сверкало веселье. — Не угадала. Идем. — Король поднялся и протянул мне руку — не прося, а требуя. Я, повинуясь безотчетному импульсу, вложила свою ладонь в его.
Я последовала за ним обратно по бесконечно длинному, сияющему мрамором коридору. Слева от массивных дубовых дверей находился другой, более узкий проход, ведущий на винтовую лестницу. Мы поднялись на следующий уровень и свернули направо, в темный, слабо освещенный коридор. Достав из складок одежды небольшой ключ из темного, почти черного металла, Король вставил его в замочную скважину ничем не примечательной двери и обернулся ко мне. Его лицо вновь стало серьезным, почти суровым.
— Последний шанс, Ариана, — произнес он тихо и весомо. — Ты можешь уйти в любой миг. Ладья всегда наготове и отвезет тебя, куда пожелаешь. Можешь остаться до рассвета и покинуть покои с первыми лучами солнца, и никто не посмеет удержать тебя. Решать тебе.
Я посмотрела на его руку, сжимающую ключ. На дверь, скрывающую неведомое. На его лицо, хранящее тысячу тайн. И почувствовала, как во мне просыпается что-то древнее, жаждущее и бесстрашное.
— Открой же, во имя всех богов, эту дверь, милорд, — сказала я, и в моем голосе уже не было ни страха, ни неуверенности, лишь твердая решимость.
Король повернул ключ и распахнул дверь, отступая и давая мне войти первой. Его взгляд был прикован ко мне, отслеживая малейшую реакцию. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и переступила порог...