Страница 45 из 479
Глава двадцать вторая. По дорогам бессмертных
Ариана
— Думаю… мне это не подходит, — смущенно прошептала я.
— А что тебя не устраивает? — настаивал Король, слегка склонив голову набок, и в его позе читалось любопытство большого хищника, который играет с добычей, прежде чем нанести решающий удар.
— В твоей свите или в Благом Дворе? — не удержалась я от едкого замечания, поднимая на него взгляд.
— Ты насмехаешься надо мной? — Король еще немного наклонил голову, и слегка улыбнулся.
Казалось, наш разговор его искренне забавлял, но в глубине его глаз читалась опасная серьезность, заставляющая меня внутренне сжиматься. Я снова опустила взгляд к своей тарелке. У меня не было сил выдерживать его пронзительный взгляд, когда Король говорил таким тоном — низким, бархатным, полным скрытых смыслов.
— Я бы хотел укусить твою губу, — внезапно, мрачно и без всякого перехода произнес он. Это прозвучало, как древнее заклинание, полное темной, неумолимой силы.
Бессмертные Боги! Сама не замечая, я закусила нижнюю губу, и теперь, осознав это, ощутила, как по телу разливается жар. Челюсть моя отвисла, я пыталась одновременно сглотнуть и вдохнуть воздух, но горло перехватило. Это была самая волнующая, самая пугающая и самая запретная фраза, что я когда-либо слышала в своей жизни.
Темные фейри! Я вся дрожу от только от одного его присутствия, хотя Король не сделал ни единого жеста в мою сторону. Наконец, собрав всю свою волю, я подняла глаза и встретила его тяжелый, пылающий внутренним пламенем взгляд.
— Что же тебя удерживает? — с вызовом, на который я сама не рассчитывала, бросила я, чувствуя, как кровь оглушительно стучит в висках.
— Я не приближусь к тебе, Ариана, — тихо, но с уверенностью произнес Король, — пока не получу твоего добровольного согласия, скрепленного не просто словом, а нерушимой клятвой.
На его губах затаилась тень улыбки, но в глазах не было и намека на шутку.
— В каком… смысле? — прошептала я.
— В самом что ни на есть прямом, — Король вздохнул,— Я все тебе покажу, Ариана. Во сколько ты освободишься сегодня?
— К закату… — ответила я, все еще не в силах осознать резкий поворот нашей беседы.
— Прекрасно. Мы можем отправиться в Тир-Нан-Ог на моей ладье, и ты разделишь со мной ужин в королевских чертогах. Именно там я все тебе объясню. Что предпочитаешь — сегодня или через несколько дней? Выбирай.
— Почему ты не можешь сказать мне сейчас? — с нетерпеливым отчаяньем спросила я, цепляясь пальцами за край стола, чтобы хоть в чем-то обрести опору.
— Потому что, — Король откинулся на спинку резного кресла, — я пока еще наслаждаюсь твоим обществом. Узнав же всю правду, ты, вероятнее всего, более не захочешь меня видеть.
Темные фейри! Что он имеет в виду? Он приносит кровавые жертвы древним, забытым богам в своих подземельях? Он вступил в преступный сговор с Неблагим Двором? А может, он связан вечным проклятием, обрекающим его возлюбленных на гибель? Разумеется, нет…
Бессметные Боги, я вновь почувствовала, что краснею. Можно гадать до бесконечности, и каждая новая догадка страшнее предыдущей. Чем раньше я узнаю его тайну, тем лучше. Если, узнав ее, я более не захочу с ним общаться, то, честно говоря, это будет к лучшему.
«Не обманывай себя, глупышка, — ехидно заметил мой внутренний голос, упиваясь моим смятением, — дело должно быть совсем уж чудовищным, чтобы ты, наконец, очнулась и сбежала».
— Сегодня, — твердо сказала я, глядя Королю прямо в глаза.
Он медленно приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло одобрение, смешанное с легкой тревогой.
—Ты играешь с силами, которые тебе не подвластны, не осознавая, в какой опасности находишься, — задумчиво произнес Король.
— Ты насмехаешься надо мной, милорд? — нарочито вежливо, но с вызовом поинтересовалась я, чувствуя, как внутри все закипает от его снисходительности и вечных загадок.
Король в ответ лишь прищурился, повернулся и резким, отточенным жестом подозвал одного из своих гвардейцев, стоявших недвижимо, словно изваяния, у входа в покои.
— Приготовьте мою ладью к полуночи, — коротко отдал он приказ без малейшей просьбы в голосе.
Он на мгновение задумался, его взгляд был устремлен в пространство.
— И пусть ждет у причала Палат Преображения… До самого утра.
«До утра! — От этих слов у меня похолодело внутри. — Что должно случиться этой ночью, что ладье придется ждать до рассвета?»
Гвардеец молча склонил голову и удалился, не дожидаясь ни «спасибо», ни «пожалуйста».
— Подданные всегда тебе подчиняются с такой… скоростью? — не удержалась я.
— Да, — просто ответил Король, возвращаясь к своей трапезе. — Как правило, если они не желают лишиться головы или моего расположения. И то, и другое ценится у нас высоко.
— А если они не твои подданные? — рискнула я спросить дальше, слегка напуганная этой демонстрацией абсолютной власти.
— У меня есть иные, не менее действенные способы убеждения, Ариана, — Король посмотрел на меня с прежним опасным огоньком в глазах, — А теперь доедай. Я отвезу тебя домой, а вечером, когда ты освободишься, за тобой заедут. Мы отплывем в Тир-Нан-Ог.
Я быстро заморгала, пытаясь осознать этот водоворот событий и решений, что обрушился на меня за последние несколько минут.
Потрясающе. Мое второе свидание с загадочным Королем. Начиналось все с почти случайной, неловкой встречи, а теперь — ночное путешествие на волшебной ладье в его таинственные чертоги. Ничего себе!
— А нельзя ли добраться до Тир-Нан-Ога верхом? Или на повозке? — осмелилась я предложить, инстинктивно цепляясь за более привычные, земные способы передвижения. — Я попала в твой дворец, просто пройдя в Курган.
— Нет, — ответ Короля оказался категоричным и немедленным.
— Почему? — не сдавалась я.
Король хищно усмехнулся.
— Потому что я так хочу. И потому что путь, который я хочу тебе показать, лежит не по дорогам смертных. А теперь, — он указал своим ножом на мою тарелку, — доедай. Тебе понадобятся силы.
Он отставил в сторону кубок, барабаня пальцами по дубовой столешнице, — Я терпеть не могу, когда пища пропадает зря.
Я отодвинула тарелку с остывшими лепешками, чувствуя, как под ложечкой сводит от нервного напряжения.
— Я не могу… Я не в силах столько съесть, — жалобно прошептала я.
Его брови медленно поползли вверх. Взгляд, тяжелый и пронзительный, заставил меня внутренне сжаться.