Страница 410 из 479
Глава двести первая. Граница прикосновений
Ариана
Король сидел за массивным столом, тяжело уронив голову на сложенные ладони.
Его локти упирались в столешницу, плечи были ссутулены, эту позу я никогда прежде у него не видела. В обычное время Король неизменно был безукоризненно прям и собран.
Серебристые волосы рассыпались по столу, скрывая лицо. Рубашка была расстегнута почти наполовину, и в полумраке я видела как глубоко он дышит, словно пытаясь очнуться от кошмара наяву.
Когда Король медленно поднял на меня глаза, его искаженное гневом после разговора по Вещему Камню лицо мгновенно смягчилось. Король расслабился, но от этого почему-то стал выглядеть виноватым. В глазах его читались настороженность и усталость.
Король озабоченно моргнул, словно прогоняя наваждение, и медленно осмотрел меня с ног до головы. Я почувствовала, как он скользит взглядом по моим растрепанным волосам, по его собственной ночной рубашке, которую я надела, а теперь безрезультатно пыталась одернуть на бедрах.
— Твоему телу куда больше подошли бы изысканный атлас или тончайший шелк, Ариана, — с едва уловимой усмешкой произнес Король.
После всего он еще пытался шутить! Меня затопила волна нежности.
Его голос все еще был хриплым после разговора со Злой Леди, но в нем уже проступала привычная бархатистость.
— Но должен признать, что даже в моей простой домашней одежде ты выглядишь пленительно.
Король изнеможденно откинулся на спинку кресла, и это только подчеркнуло его усталость.
Неожиданный комплимент заставил кровь быстрее побежать по моим венам. Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам.
— Я просто… я очень соскучилась без тебя в огромной постели, — сказала я, делая шаг вперед, затем еще один, пока не оказалась вровень с краем стола. — Пойдем со мной, милорд, тебе нужно отдохнуть. Ты совсем не спал, я вижу.
Король с медленной грацией поднялся из-за стола. Движения были плавными, но в них чувствовалась усталость, как у натянутой струны, которая вот-вот лопнет.
Я увидела, что он не переоделся со вчерашнего дня: белоснежная сорочка уже была слегка помята, а теперь и вовсе почти полностью расстегнута, и строгие темные брюки из мягкой замши он тоже не сменил.
Но теперь глаза Короля притягательно сияли. Я видела в них негласные обещания и затаенную истому… хотя в глубине по-прежнему пряталась его привычная грусть.
Король замер прямо предо мной, словно заколдовывая. Но, словно наказывая себя за что-то, он упорно не прикасался ко мне. Руки безвольно висели вдоль тела, лишь пальцы чуть подрагивали. Он чего-то ждал.
— Знаешь ли ты, что на самом деле значишь для меня? — сдавленно спросил Король. — Если по моей вине или из-за моих прошлых тайн с тобой случится хоть какая-то беда…
Его голос внезапно оборвался, а безупречные черты лица исказила болезненная гримаса.
Он провел ладонью по лицу, словно стирая паутину. Я видела этот жест у Короля всего раз или два, и каждый раз это означало, что он на грани.
В этот миг Король выглядел абсолютно беззащитным, и, похоже, искренне боялся за мою жизнь.
— Ничего со мной не случится, обещаю, — ласково заверила я Короля и сделала шаг вперед, мягко касаясь ладонью его лица.
Мои пальцы скользнули по его скуле, ощущая удивительно мягкую бархатистую кожу, какой не бывает у людей.
Глаза Короля слегка расширились, и я почувствовала, как его челюсть под моими пальцами напряглась, но он не отстранился.
Я медленно провела подушечкой указательного пальца по чувственному контуру нижней губы Короля и ощутила, как сбилось его дыхание.
Затем я плавно повела ладонь вниз, к его подбородку и шее, отмечая про себя, как бьется жилка под кожей. Мои пальцы наткнулись на едва заметную красную отметину воска у самого основания горла — след новых границ.
Король глядел на меня сверху вниз, его губы были маняще приоткрыты, но он все еще сдерживал своего внутреннего зверя и не смел коснуться меня в ответ. Он стоял, замерев, позволяя мне вести эту странную игру.
Когда я нежно очертила пальцем отметину воска, Король судорожно прикрыл глаза и его дыхание сбилось. Из груди вырвался едва слышный, сдавленный звук.
Мои пальцы замерли у выреза его рубашки, и, затаив дыхание от собственного безрассудства, я ухватилась за верхнюю, застегнутую пуговицу.
— Я не стану дотрагиваться до твоей кожи, милорд. Лишь освобожу от одежды, — едва слышно прошептала я, чувствуя, как внутри закипает пугающее и одновременно сладкое волнение.
Его глаза широко раскрылись, но я увидела в их глубине тревогу. Зрачки расширились, но Король не пошевелился и даже не попытался остановить меня.
С томительной неторопливостью я расстегнула верхнюю пуговицу. Мои пальцы дрожали, и я все не могла ухватить гладкий перламутр, он несколько раз выскальзывал.
Я бережно придерживала шелковую ткань пальцами, стараясь держать ее как можно дальше от его плеча, чтобы случайно не коснуться кожи. Пуговица, наконец, поддалась, и я услышала, как Король коротко, шумно выдохнул.
Я так же не спеша перешла к следующей. Каждая пуговица открывала новый дюйм его бледной кожи, и я видела, как под ней перекатываются мышцы — Король был напряжен до предела.
На самом деле я отчаянно желала прикоснуться к нему, провести ладонями по его груди, прижаться щекой к сердцу. Но память о его страхе, о его боли и шрамах удерживала меня.
Я боялась переступить невидимую черту, за которой его самоконтроль рухнет и неизвестно, чем это кончится.
Когда я, наконец, распахнула рубашку, вновь показалась тонкая, полустертая линия воска, очерчивающая допустимую для прикосновений границу. Я подняла лицо и робко улыбнулась, чувствуя, как вздрагивают кончики губ.
— Вот и позволенная мне территория, — выдохнула я.
Я осторожно провела вдоль этой едва видимой отметины, ощущая тепло его кожи. Король замер, перестав дышать.
Ткань рубашки распахнулась, обнажая его торс до пояса. Я увидела, как вздымаются его ребра, как напряжен пресс. Каждая мышца была словно выточена из камня, но все равно сейчас Король казался удивительно уязвимым и беззащитным.
Закончив с рубашкой, я переключила внимание на манжеты. Взяла правую руку Короля и принялась поочередно вынимать из плотной ткани сияющие бриллиантовые застежки.
Король не двигался. Только пальцы нервно вздрагивали.
— Позволишь мне полностью снять ее? — тихо поинтересовалась я, заглядывая ему в глаза и невесомо касаясь запястья.
Король едва заметно, с видимым усилим, кивнул.