Страница 4 из 479
Глава вторая. Прикосновение льда
Ариана
Проклятие! Холодные и на удивление сильные руки помогли мне встать, и я, боясь поднять взгляд, услышала голос — размеренный и лишенный каких бы то ни было эмоций:
— Принцесса Дилис? — произнес он. Я обрела почву под ногами, и передо мной возникла чья-то рука с длинными, тонкими пальцами. — Я Владыка Благого Двора. Вы не ушиблись?
Молодой. Высокий. С лицом полным неестественной, застывшей красоты. Его волосы отливали хрустальным серебром, а глаза... были цвета зимнего неба перед бураном — пронзительные, серые и абсолютно пустые. Прошла целая вечность, прежде чем я смогла издать хоть какой-то звук.
— Нет, я не… — смущенно пробормотала я, бессознательно протягивая ему руку. «Если ему больше ста лет, то я — нормандский пират».
В момент соприкосновения наших рук по моей коже пробежала ледяная волна, а за ней — странный разряд, от которого на мгновение заныли зубы. Я инстинктивно отдернула ладонь, чувствуя, как сердце бешено заколотилось.
— Принцесса Дилис ранена. Я пришла вместо нее. Меня зовут Ариана. Надеюсь, вы не возражаете, ваше величество? — выдавила я, насильно заставляя себя встретиться с ним взглядом.
— А вы кто? — спросил он, слегка склонив голову, но в его голосе не было ни капли любопытства, лишь вежливость.
—Я живу с Дилис. Мы... как сестры, — пояснила я, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам.
— Понятно, — просто сказал Король, и мне показалось, что в уголках его губ дрогнула улыбка, но не была уверена. — Присаживайтесь, — он сделал плавный, небрежный жест в сторону низкого кресла, а его собственная поза оставалась непринужденной и полной скрытой силы.
Его тронный зал был пугающе огромен и почти пуст. У стены струился водопад из жидкого серебра, а сам трон, вырезанный из цельного куска черного дуба, возвышался в центре. Все здесь дышало холодной чистотой и абсолютным отрешением.
«Интересно, это и есть отражение его внутреннего мира?» — подумала я.
Встряхнув головой, я развернула свиток и принялась активировать зачарованный самоцвет, но пальцы дрожали, и я едва не уронила его, пока Король молча откинувшись на спинку своего сиденья, с бесконечным терпением наблюдал за моими жалкими попытками.
— Прошу прощения, — наконец выдохнула я, когда камень, наконец, вспыхнул тусклым светом, — Я не часто пользуюсь такими вещами.
— Не торопитесь, — спокойно произнес Король.
— Вы не против, если самоцвет запишет ваши слова? — робко спросила я.
— После того, как вы с таким трудом его активировали, я бы удивился, если бы вы не попросили, — заметил он, и тонкая усмешка скользнула в его глазах. Я снова почувствовала, как по щекам разливается румянец. Король, казалось, сжалился надо мной: — Нет, не против.
— Дилис говорила вам о цели нашего прошения? — спросила я, пытаясь убрать за ухо выбившуюся прядь.
— Да. Ваш народ просит благословения на плодородие земель и сокрытие от вражеских глаз, — ответил он, его взгляд стал внимательным, изучающим.
Для меня это было новостью. Я думала, мы просим только о защите. Нахмурившись, я постаралась сосредоточиться.
— Хорошо, — сглотнув, я принялась зачитывать прошение. — Наши поля вытоптаны, а почва оскудела. Мы просим вашего благословения...
— Земля — это сущность, которой нельзя приказать, — мягко, но непререкаемо прервал меня Король, склонив голову набок и складывая пальцы в замок, — Ей можно... предложить услугу. Что вы готовы дать взамен?
— Мы предлагаем обет хранить тишину в священных рощах и часть урожая в качестве дани, — выпалила я, поднимая подбородок, пытаясь придать себе уверенности.
— Мало, — отрезал он, и его голос прозвучал холодно и окончательно, — Ваша тишина — ничто в сравнении с вечной музыкой миров. Ваш урожай — пыль. Вы же просите серьезной помощи.
— Мы также просим сокрытия наших деревень, — продолжила я, сжимая свиток и чувствуя, как нарастает отчаяние,— Пусть тропы для захватчиков запутываются...
— Искусство иллюзии — одна из основ моей власти, — произнес он, пристально глядя на меня пронзительными серыми глазами, в которых не читалось ничего, кроме холодного расчета. — Но почему я должен тратить свои силы на вас?
— Потому что... потому что голод и меч не разбирают, чей ты народ, — вырвалось у меня, и голос мой дрогнул от нахлынувших эмоций. — Мертвая земля — мертва для всех.
В его пустых и холодных глазах мелькнула быстрая, как вспышка молнии, искорка интереса. Он выпрямился, его поза стала чуть более внимательной.
— Вы думаете, как правитель, а не как проситель. Интересно, — произнес он задумчиво.
— А вы чувствуете ответственность за землю, которую контролируете? — сорвалось у меня с языка, и я мысленно выругала себя за эту внезапную дерзость.
— Контроль — это единственная ответственность, которую я признаю, — его голос стал твердым, он откинулся назад, и его взгляд стал особенно пронзительным,— Я держу под контролем стихии, свои владения и тех, кто в них обитает. Если я отвернусь, хаос поглотит все. Ваши соплеменники умрут от голода в первую же зиму. Это не ответственность. Это — истина.
У меня отвисла челюсть от этой потрясающей, бесчеловечной логики.
— Разве вы не должны советоваться с кем-то? С древними духами? С Советом? — не сдавалась я, разводя руками в немом вопросе.
— Я — Король, — произнес он просто, приподняв бровь, и в этом жесте была вся мощь его власти. — И ни перед кем не отчитываюсь.
Я снова покраснела, ощущая себя несмышленым ребенком перед незыблемым спокойствием бессмертного.
— А что вы получаете от этой власти? — спросила я, отчаянно пытаясь сменить тему и жестикулируя свитком. — Кроме контроля?
— У меня разнообразные интересы, — тень улыбки скользнула по его губам, и его взгляд, пристальный и изучающий, заставил меня поежиться. Он откинул со лба непослушную прядь. — Очень разнообразные.
— Но если вы так много... правите, как вы отдыхаете? — не унималась я, чувствуя, что зашла в тупик.