Страница 353 из 479
Глава сто семьдесят вторая. Право перечить
Ариана
Я сидела на холодном каменном полу, обхватив колени руками, и смотрела на раскрытые двери гардеробной, где висели роскошные сорочки и туники, каких я никогда не носила.
Вот длинная льняная сорочка цвета слоновой кости, почти прозрачная, с вышивкой по вороту серебряной нитью, изящной, как паутина.
Рядом — шерстяная туника цвета сапфира, подбитая мягким мехом по подолу и рукавам, явно сшитая для суровой зимы.
Дальше — накидка из тяжелого бархата, темно-алая, с золотыми кистями на завязках.
Я перебирала их одну за другой, чувствуя пальцами грубоватую шерсть и холодный шелк, и внутри нарастало жуткое, давящее ощущение нереальности.
Три длинные сорочки, расшитые по подолу каменным бисером — они смотрелись так, будто их шили для королевского бала, а не для обычных вечеров у камина.
И еще три плаща — на вид простых, но сшитых из такой добротной ткани, какая и не снилась простым горожанкам: мягкая, теплая, долговечная, с аккуратной стежкой и медными пряжками.
На одной из сорочек — той, что была расшита мелкими речными жемчужинами, — я заметила крошечный пергамент. Аккуратным писарским почерком на ней было выведено: «Две тысячи девятьсот девяносто восемь золотых монет».
У меня перехватило дыхание.
Я сидела, обхватив голову руками, и пыталась осмыслить последние несколько часов. Ссора в цирюльне, потом Король нес меня на плече перед всей улицей...
Еще это чувство, что за мной следят из каждой тени…
И теперь эти наряды — слишком дорогие и красивые, слишком чужие для меня.
Я подняла голову и посмотрела на отражение в темном настенном зеркале — бледное, растерянное лицо, глаза, полные непролитых слез. Кто я теперь?
Где та Ариана, которая жила в маленьком домике на самом краю Лесного Поселения и гордилась своей независимостью?
— Ты здесь? — раздался за дверью слегка встревоженный голос Короля.
Я сглотнула комок в горле и ответила, с трудом выдавливая слова:
— Да. Я… я в спальне.
Дверь приоткрылась, и Король заглянул внутрь, окинув меня быстрым взглядом. Увидев, что я сижу на полу среди разбросанных сорочек, он нахмурился и шагнул внутрь, неслышно ступая по ковру.
— Что случилось? — спросил он, присаживаясь на корточки рядом, так, чтобы его глаза оказались на уровне моих.
Я не ответила, только кивнула в сторону раскрытой гардеробной, где все еще висела расшитая жемчугом сорочка с пергаментной биркой.
Он проследил за моим взглядом и его лицо дрогнуло. То ли вина, то ли досада мелькнула в его глазах.
— Это слишком дорого, — прошептала я, — Слишком дорого для меня. И слишком чуждо.
Король молчал.
— Я не хочу быть твоей… куклой, — добавила я, вложив в последнее слово, все, что мучило меня: и страх, и злость, и отчаяние.
Король коснулся моей щеки кончиками пальцев.
— Ты не кукла, Ариана, — тихо сказал он. Голос прозвучал так естественно и спокойно, что я выдохнула с облегчением, — И никогда ею не будешь.
Я не знала, верить ли Королю? Но так хотелось верить!
Я поняла, что слишком устала, чтобы бороться дальше. Хотя бы сегодня. Хотя бы на этот вечер.
— Это всего лишь наряды, — сказал Король, кивнув в сторону гардеробной, — Если они тебе не нравятся, я отправлю их назад, в лавку.
Я повернулась к нему, с изумлением осознав, что совсем не хочу расставаться с такой роскошью.
— Ты слишком много на себя берешь, понятно?
Король не отвел взгляда.
— Знаю, — пробормотал он, — Со мной тяжело.
— Очень тяжело, — подтвердила я.
— С тобой тоже, леди ван Гвент.
В усмешке Короля промелькнуло что-то ехидное и злое. Я стала забывать, что передо мной фейри. Слишком расслабилась, думая, что смогу бесконечно ставить ему условия.
— Тогда зачем ты делаешь все это?
Король удивленно взглянул на меня.
— Ты единственная. Ариана, кто посмела мне перечить. Ты с первой минуты, когда явилась ко мне с просьбой о защите, только и делала, что пререкалась. Да, — добавил он, глядя в стену, — с тобой сплошные проблемы.
Я не выдержала. Слова вырвались сами собой:
— Заведи себе хорошенькую темноволосую Вверенную. Такую, чтобы спрашивала «Как высоко?» всякий раз, когда ты велишь ей подпрыгнуть. Разумеется, если ей будет позволено разговаривать. Так зачем я тебе, милорд?
Король молчал. Смотрел на меня тяжелым взглядом, в котором я уже ничего не могла прочесть.
Что он думал в этот момент? Взвешивал слова? Или просто не знал, что ответить?
— Ариана, — наконец выдохнул Король, — ты заставила меня по-иному взглянуть на мир. Тебя не интересуют мои сокровища. Ты дала мне… надежду.
Я замерла. Почему фейри не могут говорить прямо?!
— Надежду на что? — спросила я.
Король пожал плечами. Это было так просто, так не сочеталось с его обычной величественностью, что у меня в который раз екнуло сердце.
— На большее, — обтекаемо ответил он, — И ты права. Я привык, что женщины делают точно то, что я приказываю и когда я им это приказываю. И это быстро надоедает. А в тебе, Ариана, есть нечто такое, что затрагивает во мне какие-то глубинные струны, непонятные мне самому. Есть фейри, которые очаровывают смертных и губят их. А ты, смертная, завлекла меня. Я не могу противиться и не хочу тебя терять.
Король протянул руку и осторожно сжал мои пальцы.
— Не убегай, пожалуйста, — прошептал он, — Наберись терпения и немного поверь в меня. Прошу тебя!
Я смотрела на Короля — на мужчину, который казался мне неприступной крепостью, а сейчас сидел рядом на полу, и выглядел беззащитным и ранимым. Сердце сжалось, и прежде чем я успела подумать, подалась вперед и нежно поцеловала Короля в губы.
— Хорошо, — выдохнула я, — Вера и терпение. Я буду руководствоваться ими.
Король улыбнулся.
— Вот и хорошо, — сказал он, вставая и протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. — Пойдем. Потому что Кевин уже здесь.