Страница 308 из 479
Глава сто пятьдесят первая. Порог
Ариана
Вот проклятье…
Я зашла слишком далеко? Сердце вздрогнуло, заглушая мысли.
— Ослиная башка? — переспросил Король.
Он медленно и растерянно моргнул.
А потом неожиданно на его лице появилось выражение веселого изумления. Король смотрел на меня, будто видел впервые.
И, кажется, ему это нравилось.
Король тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и расхохотался, взрагивая плечами.
Темные фейри! Я злилась на него, я не хотела смеяться! Но смех уже щекотал горло и норовил вырваться наружу.
— Да, — выдавила я, цепляясь за остатки своей злости, словно утопающий за обломок мачты.
— Ослиная башка? — повторил Король.
Его губы снова едва заметно дрогнули, но я увидела. Он подавлял улыбку, и это бесило меня еще больше.
— Не весели меня, когда я на тебя злюсь! — крикнула я, топнув ногой.
Король открыто улыбнулся. Он только что выиграл битву, в которой я даже не собиралась участвовать. И я сдалась. Мои губы дрогнули, сначала неохотно, потом шире. И вот я уже улыбалась в ответ, от всей души, хотя внутри все кипело. Да и как можно можно было устоять?
— Не придавай значения, — пробормотала я, пытаясь не захихикать, — Я все равно зла как черт.
Я опустила взгляд, уставилась на свои сапоги, на камни мостовой, лишь бы не видеть лица Короля. Впрочем, я никогда не умела так заразительно хихикать, как мои бывшие однокашницы. У меня всегда выходило как-то неуклюже, слишком громко или слишком тихо.
Король медленно и плавно наклонился ко мне. Я замерла, ожидая, что он поцелует меня. Мои губы приоткрылись, ресницы опустились…
Но он лишь уткнулся носом в мои волосы у самого виска и жадно вдохнул их запах. Я ощутила его пряное дыхание на коже, и по спине пробежала дрожь.
— Ты неожиданна, как всегда, госпожа Хранительница, — произнес Король, откинувшись назад, и посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах плясали золотистые искорки, — Так ты приглашаешь меня к себе? Или я поеду реализовать священное право свободного торговца приобретать все, что взбредет мне в голову?
Он говорил это с такой ленивой самоуверенностью, что я невольно закатила глаза.
— Ты говорил об этом с советником Карадогом? — спросила я, вскинув бровь. Мне вдруг стало любопытно: обсуждает ли свои безумные планы с придворными?
Король раскатисто рассмеялся, запрокинув голову.
— Так ты пустишь меня к себе или нет? — повторил он, сверкнув глазами.
Я нахмурилась и закусила губу, изображая раздумье. Но потом не выдержала и улыбнулась. Шире, чем следовало. Достала ключ, вставила в замок и с силой повернула. Старая дверь со скрипом отворилась.
Король обернулся и коротко махнул махнул рукой Тэлору. Оруженосец кивнул, и тяжелая карета с мягким шелестом покатила прочь, растворяясь в сумерках.
Как странно было видеть Короля в моем доме. Мне казалось, что ему здесь тесно. Он заполнял собой все пространство: плечи касались дверных косяков, голова почти упиралась в потолочные балки. Даже воздух стал другим.
Я все еще злилась. Его предприимчивость не знала границ, и это пугало. Теперь я понимала, откуда он знал, что наша переписка может быть прочитана. Впрочем, он знал о друиде явно больше моего. Эта мысль неприятно холодила под сердцем.
Что я могла сделать? Зачем Королю понадобилось опекать меня, словно беспомощного птенца? Слава Богам, я уже взрослая, по меркам смертного мира. Как убедить его в этом? Как доказать, что я не свалюсь от первого же сквозняка?
Я смотрела на Короля, пока он бесшумно расхаживал по комнате. Он рассматривал стены, потолок, старую мебель, стопки свитков на столе. И моя злость понемногу таяла. Мне было радостно видеть его здесь, у меня в доме, ведь еще недавно я думала, что мы расстались навсегда. Да что там — радостно! Я любила его, и мое сердце наполнялось восторгом.
— Уютный дом, — произнес Король одобрительно.
— Его купил для Дилис отец, — ответила я, пожав плечами. — Пока она путешествует по дальним землям с Карадогом, я буду жить здесь одна.
Король рассеянно кивнул.
— Э-э… — я запнулась, провела ладонью по волосам, — Хочешь чего-нибудь выпить? Травяного настоя? Эля?
Я бормотала, отчего-то застеснявшись окружающей простоты. Пусть это дом принцессы Гвинеда, но по сравнению со дворцом Короля Благого Двора он выглядел, словно...
— Нет, благодарю, Ариана, — ответил Король. Его глаза стали цвета глубокой воды в омуте.
Почему я так нервничала? Мое сердце тоже колотилось, ладони вспотели. Я стояла посреди собственного дома, как нашкодивший котенок, и не знала, куда деть руки.
А Король смотрел на меня и улыбался.
— Чего ты хочешь, Ариана? — спросил он, делая шаг ко мне. Двигался он плавно и бесшумно. Его голос понизился: — Я-то знаю, чего хочу.
Я попятилась. Сапоги заскользили по деревянному полу. Пять шагов, шесть — пока мои лопатки не уперлись в край разделочного стола. Холодная столешница врезалась в поясницу.
— Все-таки я сердита на тебя, — выдохнула я, вцепившись пальцами в столешницу по бокам.
— Знаю.
Король виновато улыбнулся, но в глазах горело пламя. И я таяла. Ну, может, не совсем таяла, не до конца, не как воск на солнце, но несколько смягчалась.
— Хочешь есть? — спросила я, облизнув пересохшие губы.
Король медленно кивнул.
— Да. Тебя, — промурлыкал он.
Мое потаенное место зашлось в сладкой, тягучей истоме. Меня совращал уже один низкий, бархатный голос Короля с легкой хрипотцой. К тому же Король так смотрел на меня голодным взглядом, что становилось ясно: «хочу-тебя-немедленно-и-прямо-сейчас»… О, Великие Боги!
С высоты своего роста Король смотрел мне в глаза сверху вниз, и я купалась в этом жаре, словно в горячем источнике. Я вся горела и едва держалась на ногах. Я опьянела от темного, первобытного желания, что наполняло каждую клеточку моего тела. Я хотела его.
— Ты ела сегодня что-нибудь? — пробормотал Король, наклоняясь к моему лицу.
— Ломоть хлеба с мясом днем, — прошептала я. Мне совсем не хотелось говорить сейчас о еде.
Король прищурился.
— Надо есть.
— Я, честное слово, не хочу сейчас… есть, — выдохнула я.
— Чего же ты хочешь, госпожа Хранительница? — спросил он с мягкой дразнящей насмешкой.
— Вероятно, ты догадываешься, милорд, — ответила я, вскинув подбородок.
Король наклонился, и я снова подумала, что он меня поцелует. Мои губы приоткрылись... Но нет.