Страница 200 из 479
Глава девяносто седьмая. Утро в Тир-Нан-Ог
Ариана
Теплый и настойчиво свет сиял повсюду, точно жидкое золото, разлитое щедрой рукой. Я попыталась укрыться в последних обрывках сна, но свет проникал под веки, вытягивая меня на поверхность сознания.
Я неохотно проснулась, и меня встретило ослепительное и величественное утро страны Тир-Нан-Ог: солнечные лучи, словно стрелы из чистого янтаря, били в высокие стрельчатые окна, не прикрытые занавесями из парчи. Я лежала в огромной постели Короля Благого Двора, ощущая пустоту там, где должен был лежать он сам.
Я снова упала на шелковистые прохладные подушки и устремила взгляд на вид, расстилавшийся за окнами. Волшебный мир лежал внизу, уменьшенный и безмолвный. Этот парящий среди утренних туманов замок словно был создан, чтобы забыть о суровой судьбе: о гнетущем голоде, о памяти матери, чья жизнь оборвалась в плену у темных фейри. Легкая дрожь пробежала по моей коже, когда я осознала, через какие тени прошлого пришлось пройти Королю. Вот почему он теперь обитал здесь, почти в одиночестве, среди мозаик и фресок, так далеко от земли, взрастившей его тернии. Но это знание было сомнительным утешением и никак не проясняло самый мучительный вопрос — запрет на мое прикосновение.
Ирония заключалась в том, что в его воздушной обители и я сама словно сбросила оковы. Я лежала в покоях, достойных королевы из старой баллады, делила ложе с существом, вышедшим прямо из легенд, а суровая правда оставалась неизменной: Король желал скрепить наш союз договором, хоть и клялся смягчить его условия. Насколько? Это терзало меня, заставляя сердце биться тревожным ритмом. Остались ли мы на противоположных краях пропасти, или между нами хоть на шаг сократилось расстояние?
Я выбралась из постели, и мышцы отозвались глухой, ноющей болью, напоминая о вчерашнем буйстве плоти. Я чувствовала себя изможденной, словно после долгого перехода через пустоши. Вот цена не знающей удержу страсти, — сурово заметило подсознание. Мысленно я закатила глаза, благодаря судьбу, что Король сейчас не видит меня. Нужно было спросить о мастере боевых искусств и физических упражнений. Разумеется, если договор будет подписан. Внутренняя богиня, вся в опаловых бликах, бросила на меня умоляющий взгляд: «Ты подпишешь его. И не вздумай отказываться». Делая вид, что не замечаю ее немого призыва, и на миг задержавшись у зеркала, я отправилась на поиски.
В длинной галерее, увешанной гобеленами с охотничьими сценами, Короля не было. Легкий стук посуды и аромат свежеиспеченного хлеба доносились из кухни. Я замерла на пороге, застигнутая врасплох видом женщины, хлопотавшей у очага. Это была изящная фейри с волосами цвета спелой пшеницы и глазами ясными, как летнее небо. Возраст ее невозможно было угадать, но во взгляде сияли спокойствие и мудрость. Простая, но безупречно сшитая сорочка из отбеленного льна и темно-синяя котта подчеркивали ее строгий стан. Заметив меня, женщина обернулась, и на ее губах расцвела широкая, приветливая улыбка.
— Доброе утро, леди Ариана, — голос ее звучал ровно и деловито,— желаете позавтракать?
Я застыла, смущенная до глубины души своим видом: на мне была лишь нижняя сорочка, просторная и пахнущая Королем — лесом, дождем и безудержной страстью.
— Боюсь, вы застали меня врасплох, — прошептала я.
— Прошу прощения, леди. Я — Голайсид, домоправительница этих покоев, — склонила она голову, и в ее движениях не было ни тени подобострастия, лишь уверенное достоинство.
Облегчение сладко и стремительно омыло меня.
— Доброе утро, Голайсид.
— Так желаете позавтракать, леди? — повторила экономка.
«Леди»! Это обращение, такое чуждое и торжественное, заставило меня внутренне содрогнуться.
— Пожалуй, лишь травяного настоя, благодарю вас. Не знаете ли, где сейчас Светлейший Король? — спросила я, стараясь придать голосу твердость.
— В своем кабинете, леди. Беседует с приграничниками.
— Благодарю...
Нахмурившись, я быстрыми шагами направилась к тяжелым резным дверям его кабинета. Что за странная причуда — окружать себя прекрасными, светловолосыми слугами? Неужто все они — бывшие подданные его особых игр? Эта колючая и неприятная мысль впилась в сознание, как заноза.
Я осторожно приоткрыла дверь, и взгляд мой сразу нашел его. Король стоял у огромного окна, боком ко мне, созерцая бескрайние леса и далекие горные хребты, тонущие в утренней дымке. На нем были черные, облегающие ноги шоссы и тонкая рубашка из белоснежного полотна. Волосы спадали по спине. От этого вида, от его спокойной, сосредоточенной мощи, все мои тревоги и сомнения разом отступили, унесенные вихрем чувств. Король разговаривал по магическому амулету, но голосов его собеседников я не слышала.
Король, повелитель этой каменной твердыни, стоял вознесенной над миром, и его голос наполнял прохладный воздух кабинета, точно гул боевого рога.
— Рос, если патрули у Вороньего ручья не удвоят бдительность, я отзову гарнизон. Нам ни к чему мертвый груз, и потом, мне надоели их оправдания... Пусть Кадфэл пришлет гонца, хватит топтаться на месте... Передай Брану, что новые укрепления выглядят солидно, хотя насчет восточной стены я не уверен... Нет, чего-то не хватает... Я хочу личной беседы с ним и его каменщиками сегодня, пора устроить военный совет. Ладно, соедини меня с Ловри...
Король ждал, неподвижный и сосредоточенный, господин своей судьбы, разглядывая в окно крошечные, словно игрушечные, крыши города у подножия утеса, на котором стоял его замок. Утренний туман медленно отступал, обнажая изумрудные луга и темную ленту леса на горизонте.
— Ловри...
Король поднял глаза и увидел меня. Его губы, строгие и сжатые мгновение назад, тронула медленная, полная удовлетворения улыбка. Я замерла на пороге, растаяв под этим взглядом, не в силах вымолвить ни звука. Король был прекрасен, как изваяние забытого бога, слишком ослепительный для такой, как я. Но разве он в некотором роде не принадлежал мне сейчас? Эта дерзкая пьянящая мысль смела робкие сомнения.
Король продолжал говорить с незримыми собеседниками, но не отводил от меня серых, пронзительных глаз.