Страница 156 из 479
Глава семьдесят пятая. «Моя во всех смыслах»
Ариана
Пламя в очаге было живым, коварным существом. Оно извивалось и вздрагивало под каждым порывом ветра, пробиравшегося сквозь щели в стенах дома, и этот холодный влажный ветер лишь раздувал жар, который исходил от тела, прижатого ко мне. Полупрозрачные крылья ночной бабочки бились о край света, роняя в огонь золотистую пыль, точно само воплощение тщетной надежды. Я пыталась удержаться на краю, но безуспешно — все вокруг становилось ослепительным, я сгорала, подлетая слишком близко к солнцу, ослепленная его безжалостным сиянием. Таяла от внутреннего пламени, измученная бесконечной борьбой. Так жарко... Нестерпимый жар сжигал меня изнутри, и я проснулась со стоном.
Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в плену. Король Благого Двора спал беспробудным сном, придавив меня всей своей тяжестью так, что каждый вдох давался с трудом. Его голова покоилась в ложбинке между моей грудью и ключицей, а нога, перекинутая через мои бедра, приковывала к кровати. Он был горяч, и я тонула в этом жару, задыхаясь от пряного запаха его кожи. Лишь спустя долгие, тягучие мгновения до сознания дошло: он все еще здесь, в моей простенькой постели, на краю человеческого мира, а за окном уже вовсю светило полуденное солнце. Король провел со мной всю ночь.
И тут мне пришла простая мысль: я могу его коснуться. Король спал. Осторожно, боясь разбудить его, я кончиками пальцев повела вниз по его груди, ощущая под подушечками лабиринт шрамов — одни гладкие и серебристые, словно следы от ударов молний, другие — припухлые и розовые, будто от ожогов. Король сдавленно простонал, его мышцы напряглись под моими прикосновениями. Он уткнулся лицом в мое плечо, сделал глубокий, шумный, сонный вдох и открыл глаза. Глаза цвета зимнего, покрытого льдом озера, затуманенные остатками сна, медленно сфокусировались на мне из-под непокорных серебристо-жемчужных прядей, падавших на лоб.
— Доброе утро, — сонно прохрипел он, голос был низким, хриплым от сна, и на его идеально очерченном лице мелькнула досада, — Даже в царстве Каэр я не властен над своей волей. Меня тянет к тебе, словно сталь к неодолимому магниту.
[Каэр — богиня сновидений, являвшаяся в видениях Оэнгусу, богу любви. Прим. автора].
Он неспешно, с видимой неохотой отстранился, убрав ногу с моего тела. Я почувствовала, как в бедро упирается твердая, недвусмысленная плоть его возбуждения, и глаза мои распахнулись от чистого, первобытного изумления. Заметив мое смятение, Король лениво, но с видимым торжеством улыбнулся.
— Заманчивая перспектива, моя девочка, — пробормотал он,— Но, полагаю, наше терпение будет вознаграждено позже. Всему свое время.
Он снова погрузил лицо в мои волосы, его губы обожгли кожу у самого уха.
Я вся вспыхнула, чувствуя, как пылает его тело, в этом жаре, казалось, смешались все оттенки осеннего леса — багрянец, охристая желтизна и темная, почти черная пурпурность.
— Ты весь в огне, — выдохнула я.
— Ты тоже не отличаешься ледяным спокойствием, — двусмысленно отозвался он, и у меня в очередной раз все внутри сжалось в тугой, сладкий комок. Сквозь тонкую ткань моей сорочки я ощущала каждую линию его мускулистого тела.
Стыд и желание вели в моей груди яростную, бессмысленную борьбу. Король приподнялся на локте и окинул меня долгим, оценивающим взглядом, а потом мягко прикоснулся губами к моим губам.
— Хорошо спала? — спросил он, и его дыхание смешалось с моим.
Я лишь кивнула, не в силах отвести взгляд.
— И я, — Король нахмурился, будто удивленный самим собой. — Да, непривычно крепко и...мирно. — Он приподнял брови. — Который час?
Я скользнула взглядом к узкой щели между дубовыми ставнями, где пробивался тощий, пепельный свет.
— Чуть за полдень.
— Полдень? Клянусь дубом, ясенем и терновником!
Король стремительно сорвался с постели. Натянув темные, мягкие штаны из тонкой, дорогой ткани, он стоял, отвернувшись, и я могла наблюдать за ним, затаив дыхание. Теперь моя очередь была смотреть с тихим, почти дерзким любопытством. Король Благого Двора опаздывал. Это зрелище было столь же невероятным, как если бы солнце взошло на западе. И лишь теперь я ощутила, что последствия его гипнотической магии больше не ныли в душе, оставив лишь смутную, стыдливую память.
— Ты оказываешь на меня самое разлагающее влияние, — проворчал Король, натягивая сапог. — Сегодня я заключаю новый договор с правителями лесных фейри. Мне нужно идти — к этому времени я уже должен быть у брода через Северную реку. Ты что, злорадствуешь?
— Возможно, — выдохнула я с вызовом.
Быстрая, как вспышка молнии, улыбка, на миг преобразила строгое лицо Короля.
— Я опаздываю. Я никогда еще не опаздывал. Еще одно «впервые», Ариана ван Гвент.
Он накинул длинный, темно-зеленый плащ, скрепил его на плече фибулой в виде ледяного шипа, затем резко повернулся, наклонился ко мне и взял мое лицо в ладони.
— До заката, — произнес он значительно.
Все внутри меня перевернулось, а потом сжалось от болезненно-сладкого предвкушения. Головокружительное, пугающее чувство!
Темные фейри бы побрали мой вечно сомневающийся разум, который всегда плелся в хвосте у опрометчивых чувств! Король наспех прижался губами к моим, собрал с лавки ножны с длинным, узким мечом и серебряный, витой рог, и бесшумно исчез за дверью.
Он провел со мной ночь, и я, вопреки всему, чувствовала себя отдохнувшей. И между нами не случилось того, чего я так боялась и... ждала. Он говорил, что спит всегда один, в полной, абсолютной тишине и темноте. А со мной уснул. Я нетерпеливо встала с кровати, и деревянные половицы холодно прикоснулись к босым ступням.
Я думала о последнем дне в Лесном Поселении. Конец целой жизни, простой и понятной. Прощание с древним, шепчущим дубовым лесом. С мудрым, сухоньким Эдрисом, в чьей травяной лавке пахло землей, сушеными цветами и покоем. С тишиной заросших папоротником троп. Взгляд сам упал на Вещий камень, мерцавший изнутри тусклым, зловещим светом, словно в нем был заперт осколок звездной ночи. Нужно было отправить послание Королю.
На поверхности холодного под пальцами камня проступили письмена, будто выведенные невидимым пером из инея и лунного света:
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог