Страница 134 из 479
Глава шестьдесят четвертая. Визит на пороге ночи
Ариана
Король стоял на пороге, и бледный свет позднего вечера выхватывал из полумрака резкие скулы его лица и темный бархат дорожного плаща. От него веяло прохладой летней ночи и травянистым ароматом дремучей чащи, словно он принес с собой сам лес.
— Войди, — негромко пробормотала я, отступая в тень.
Он переступил порог, и его внезапная ослепительная улыбка словно озарила мой скромный домик. Он был невыразимо прекрасен, этот властитель из иного мира, и его простая одежда из тонкой серой шерсти лишь подчеркивала врожденную, опасную грацию.
— Если позволишь, — произнес Король с легкой, почти игривой интонацией, и в его протянутой руке замерзшими самоцветами сверкнула плетеная фляга из темного стекла. — Я подумал, что нужно отметить твое посвящение в гильдию. Ничто не сравнится со старым яблочным сидром из моих погребов.
— Интересный выбор, — с едва уловимой насмешкой заметила я, отступая вглубь комнаты, где тлели последние угли в очаге.
Король усмехнулся в ответ.
— О, мне нравится твоя острота, Ариана, — сказал он, и в его прищуренных глазах вспыхнули золотистые искорки.
— У нас только деревянные чаши. Кубки уже упакованы, — добавила я, пожав плечами в показном безразличии.
— Чаши? Идеально, — отозвался он, и одобрительный огонек в его взгляде стал теплее.
Я направилась к полупустым полкам, чувствуя, как подкатывает знакомая, сладкая и тревожная слабость в коленях. Такое ощущение, будто в моей комнате оказался дикий лесной кот — прекрасный, непредсказуемый и смертельно опасный. Со спины я услышала, как Король с мягким шелестом расстегивает фибулу плаща.
Когда я вернулась, Король, склонив голову набок, с задумчивым видом рассматривал лежащий на дубовом столе сверток в грубом холсте.
— Это тебе, — сказала я, ощущая тревогу.
Темные фейри...сейчас начнется.
— Хм, я догадался, — задумчиво пробормотал Король, проводя тонким пальцем по выписанным на пергаменте строчкам. — Весьма уместная цитата. А я-то думал, что ты посчитаешь меня негодяем лордом Маэлгоном, а не верным воином.
Король улыбнулся мне, а его бархатистый негромкий голос обволакивал, как волшебный туман:
— Только тебе могло прийти в голову подобрать столь уместные слова.
— Это еще и просьба, — прошептала я, опустив глаза и сжав руки в замок на коленях.
Почему в горле так пересохло?
— Просьба? — мягко переспросил Король и слегка склонил голову набок, изучая мое лицо. — Чтобы я был с тобой не слишком суров?
Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Я прислал эту книгу для тебя, — бесстрастно произнес Король, — Обещаю, что не буду слишком суров, если ты примешь ее.
Я судорожно сглотнула комок в горле.
— Милорд, я не могу, она бесценна, — выпалила я, чувствуя, как жар заливает щеки.
— Видишь, вот об этом я и говорил, о твоем неповиновении, — сказал Король, и в его глазах, сузившихся на мгновение, мелькнула холодная искорка. — Я хочу, чтобы ты ее взяла, и точка. Все очень просто. Тебе не нужно об этом думать. Как моя Вверенная, ты должна быть благодарна, и все. Ты просто принимаешь мои дары, потому что мне нравится их дарить.
— Я не была твоей Вверенной, когда ты добывал эту книгу, — выдохнула я, чувствуя, как жар от стыда и гнева разливается по щекам.
— Да...но ты согласилась, Ариана, —произнес он, и его острый взгляд словно ощупывал душу. Король выпрямился во весь рост, и в комнате стало тесно.
Я вздохнула, сдаваясь. Здесь мне не выиграть.
— Раз она моя, я могу делать с ней все, что хочу? — спросила я, подняв на него испытующий взгляд.
Король с легким подозрением прищурился, оценивая меня, затем медленно, словно взвешивая каждое слово, кивнул.
— Да.
— Тогда я хотела бы передать ее в библиотеку Гильдии, чтобы любой подмастерье мог к ней прикоснуться, — проговорила я твердо, выпрямив спину.
— Ну, если ты этого хочешь...— произнес Король сквозь зубы, и его губы сжались в тонкую, неодобрительную линию. Он был явно задет и отступил на шаг, создавая дистанцию.
Я вспыхнула от досады.
— Я еще подумаю, — пробормотала я, опустив плечи и покорно склонив голову.
Я не собиралась огорчать его и вспомнила его слова: «Я желаю, чтобы ты стремилась мне угодить».
— Не надо думать, Ариана. По крайней мере, об этом, — тихо сказал Король.
«Можешь притвориться бездушной вещью, одним из его приобретений», — язвительно шепнуло мое подсознание. Я проигнорировала этот голос. О, если бы можно было вернуть все к началу! Мы оба молчали, и повисшая тишина казалась неловкой. Я не знала, что делать, и уставилась на свои переплетенные, напряженные пальцы.
Король поставил флягу на стол, приблизился одним стремительным движением и, жестко взяв меня за подбородок, заставил поднять голову. Он изучал мое лицо, и его собственное было мрачно и непроницаемо, как замерзшее озеро.
— Я буду дарить тебе много разных вещей, Ариана. Привыкай. Я могу себе это позволить. Я очень...богат, — сказал он без всякого хвастовства. Он наклонился и коснулся моих губ на удивление нежным, целомудренным поцелуем, — Пожалуйста.
Он отпустил меня, и я отпрянула, будто обожженная.
— Мне неловко. Чувствую себя купленной вещью, — прошептала я, глядя в сторону и отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в уголках губ.
Король раздраженно, резким движением провел рукой по белоснежным волосам, взъерошивая их.
— Не нужно. Ты слишком много думаешь, Ариана. Не суди себя по меркам других. Не трать на это силы. Все это из-за сомнений в нашей договоренности, что естественно. Ты не знаешь, во что ввязываешься.
Я нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова, впиваясь взглядом в дубовые доски пола.
— Эй, прекрати! — с такой властной интонацией приказал Король, что я вздрогнула. Он снова взял меня за подбородок и осторожно потянул вниз, заставляя разжать стиснутые зубы. — В тебе нет ничего низменного, Ариана, и не смей так думать. Я просто подарил тебе старую книгу, подумал, что она тебе понравится.
Его взгляд внезапно смягчился, стал теплым и ободряющим. Я нерешительно, лишь уголками губ, улыбнулась.
— Так-то лучше, — прошептал Король, и его лицо осветилось ответной, ласковой и такой искренней улыбкой, что мое сердце екнуло.
Он взял флягу, вытащил пробку и налил деревянные чаши до половины янтарной жидкостью.
— Он золотистый, — удивилась я, разглядывая играющий в свете огня напиток.
— «Яблоневые слезы», редкий сорт с северных склонов, — приподняв бровь, пояснил Король.