Страница 42 из 119
И точно затмение вдруг уступило место солнцу, «Несчастная Джун» в мгновение ока стала «Джун Жизнерадостной», святой, о которой они были столько наслышаны. Сбежав по крыльцу, она поспешила через дорогу к старику:
— Кеннет, вы в порядке?
— Джун, мне нужен рецепт! Лодыжки меня изводят. Ненавижу быть тебе обузой, но это срочно. Ты не могла бы?..
— Ну что вы, Кеннет, какая обуза, – Джун забрала рецепт. – Что-нибудь еще нужно?
— Ну, раз уж ты спросила, мне бы не помешала сельтерская вода, подлечить желудок. После вчерашнего пастушьего пирога у меня отрыжка.
— Без проблем. Мы должны за вами присматривать, – она легонько коснулась его запястья, показывая, что все в порядке.
— Спасибо, Джун. Не знаю, что бы без тебя делал.
— Рада помочь.
Она уже собиралась возвращаться, но Кеннет ее остановил с еще одним заданием:
— О, и когда у тебя будет минутка, сможешь перенастроить мне спутниковую тарелку? Там такая неразбериха.
— Да, конечно. Загляну позже, – ответила Джун с милой улыбкой, но ее выдавали поникшие плечи, отражавшие чувство безысходности, которое она старалась скрыть.
По дороге обратно все следы «Святой Джун» исчезли, и сейчас женщина снова надулась, как мышь на крупу, – мышь, находящаяся на грани нервного срыва. В ее глазах горело раздражение, и она так стиснула в кулаке записку с рецептом, что Фиона засомневалась, сумеет ли врач там что-то разобрать.
— Ни минуты покоя, – пожаловалась она, подойдя к Фионе и Неравнодушной Сью. Пыхтя и ворча, женщина выудила из кармана ручку и разгладила помятую записку. Пристроив листок на кормушке для птиц, Джун принялась писать, с силой нажимая на ручку, чуть не протыкая бумагу.
— Знаете, до смерти Сары меня донимали все трое, каждую минуту, каждый божий день. Сильвия, Сара и Кеннет. Будто живешь в Бермудском треугольнике из престарелых. Все трое слоняются по своим огромным домам, за которыми уже не хватает сил присматривать, – говоря это, Джун размахивала запиской с рецептом, точно сердитый Невилл Чемберлен.
Фиона вдруг осознала, что Джун была одной из тех, кому пресловутая английская вежливость не давала сказать слово «нет».
Один раз предложив помочь, в итоге она зашла так далеко, что теперь просто не могла отступить. Сама загнала себя в петлю услужливости. В тюрьму любезности. Джун постоянно на все соглашалась, и теперь скрытая горечь выливалась из нее, точно токсичные отходы из ржавой бочки. Делало ли это ее убийцей? Вот что им предстояло выяснить.
— Дамы, прошу простить, – процедила Джун сквозь стиснутые зубы, – мне надо забрать рецепт.
— Мы можем его забрать, – предложила Фиона.
Джун чуть не упала от изумления.
— Что?
— Я сказала, мы можем его забрать и привезти вам.
— Вы серьезно? – придя в себя, переспросила Джун.
— Ну конечно, почему нет?
— Кеннет никому не доверяет забирать свои рецепты. Только мне.
— Кеннету и не нужно знать, – заговорщицки постучала себя по носу Неравнодушная Сью. – Мы заберем рецепт и кинем вам в почтовый ящик. Ничего страшного не случится.
Губы Джун робко дернулись в лукавой улыбке: она не могла поверить своей удаче.
— А если у врача возникнут вопросы? Там стоит мое имя, а не ваше.
— Какой у вас номер? – Фиона достала телефон. – Уверена, все пройдет хорошо, просто на всякий случай.
Джун не пришлось просить дважды, и она тут же продиктовала номер.
— Может, и почту заодно? – предложила Фиона. – Чтобы точно все предусмотреть. Дополнительные меры предосторожности.
Джун не собиралась смотреть дареному фармацевтическому коню в зубы:
— Почта June2111@simbian.net.
Возможность сама плыла в руки, и Фиона воспользовалась ей, чтобы узнать значение цифр:
— О, а почему именно два, один, один и один?
— День рождения отца. Родился в ноябре 1921 года.
— Ваши родители тоже жили здесь? – спросила Сью.
— О, да. Родились и выросли в Саутборне, как и я.
— Отлично. Теперь оставим вас отдыхать и пойдем за рецептом. Кстати, я Фиона, а это Сью.
— Спасибо вам. Спасибо вам обеим. Это так мило. Никто никогда не предлагал мне с чем-то помочь. Теперь я понимаю, почему Сара так высоко о вас отзывалась, – Джун выглядела искренне тронутой, у нее чуть ли не слезы на глаза навернулись.
Фиона ободряюще коснулась ее руки:
— Нам правда не сложно. Кстати, вы не знаете никого по имени Йен Ричард или Шэрон Миллер?
Джун шмыгнула носом, сглотнув подступающие слезы.
— Вроде бы нет. Это друзья Сары?
Фиона не стала отвечать и махнула рукой:
— Нет-нет, не важно. Мы в два счета вернемся.
Попрощавшись с Джун, которая выглядела куда более довольной, чем когда они встретились, Фиона спросила Сью:
— Ну, что думаешь? – у самой Фионы мозг лихорадочно работал.
Сью фыркнула:
— Она, пожалуй, самый несчастный человек из всех, кого я встречала. Вся как натянутая струна – или как неудачная подтяжка лица. Ни капли скорби из-за смерти Сары. У нее точно был мотив.
— И я так думаю. Но есть две нестыковки: во-первых, Джун не пыталась скрыть своего отношения. Она вполне открыто выражает, а перед нами еще и преувеличивает свое недовольство тем, что должна бегать по поручениям соседей. Следуя этой логике, у нее и правда был мотив убить Сару, но тогда Джун скорее захотела бы убить остальных соседей, а не Йена Ричарда и эту Шэрон Миллер, которых, как она говорит, даже не знает.
— Ты думаешь, она врет? – Неравнодушная Сью даже притормозила.
— Не совсем. То есть Джун хорошая актриса, у нее получается морочить людям головы. Но это обман в духе «у меня все хорошо» и «я буду страдать молча», а не откровенная ложь.
Они снова вышли на Саутборн-Гроув. Обходя спешащих пешеходов, Фиона продолжила:
— Но если Джун не убийца, то я никак не могу понять, как два-один-один-один в ее профиле связаны с домино.
— Совпадение?
— Джек Ричер не верит в совпадения, и я не верю.
Неравнодушная Сью легонько толкнула Фиону локтем:
— Ты что, влюбилась в него, а?
— Нет.
— Ты постоянно его упоминаешь.
— Он много полезного говорит.
— Кроме того случая, когда «Ричер ничего не сказал».
Фиона тихонько хмыкнула этой литературной шутке:
— А ты не промах. Очень остроумно. Ну, если это не совпадение, то что тогда означают эти цифры? Мы верим в ее историю о дате рождения отца?