Страница 18 из 60
Ее голос, полный паники, отражался от стен узкого коридора, усиливая мое ощущение нарастающей тревоги. Ярослав, словно одержимый, с легкостью, недоступной обычному человеку, сдвинул с места массивный, семидесяти-килограммовый шкаф, в котором я хранил свою верхнюю одежду, намертво загораживая входную дверь. Мне стало не по себе, потому что я не мог понять, что происходит.
Её взгляд, полный одновременно задумчивости и тревоги, скользнул по моему лицу, остановившись на моих глазах. Брови резко сошлись, и она, словно пружина, выпрямилась, воинственно шагнув ко мне. Тонкий, длинный палец, похожий на острое лезвие, вонзился мне в ребро, вызывая резкую, пронзительную боль. Я согнулся пополам, с трудом подавляя стон. Холодный и стальной голос Дарины, прорезал тишину: – Обычные женщины, говоришь? – ее палец сильнее надавил, усиливая боль. – За нами гонятся адовы псы, вызванные твоей бабулей! Ты ничего нам объяснить не хочешь?
14.20
Псы из ада, о которых она говорила, были не просто мифом или страшилкой. Это были существа из потустороннего мира, огромные, с пылающими глазами и клыками, способные истреблять всё на своём пути. Судя по рассказам Ярослава, их шерсть напоминала расплавленный металл, а лапы оставляли глубокие борозды на земле. Они двигались с удивительной быстротой, почти телепортируясь, избегая любых препятствий. Их вызов требовал значительных магических затрат, и возможно, на ее старом, ветхом доме, был наложен темный магический щит, о котором я естественно ничего не знал.
Дарина, стиснув кулаки до побеления костяшек, с тревогой ждала моего ответа. Страх ощущался физически, давящей тяжестью в груди. Дикий скрежет когтей и лязг клыков за дверью усилились, добавив к панике еще и ледяной ужас. Звуки были невероятно реалистичны, словно чудовища уже вот-вот ворвутся внутрь. Сердце колотилось в бешеном ритме, словно пыталось вырваться из заточения грудной клетки.
– Откуда мне было знать?! – вырвалось у меня, дрожащим от паники голосом. Я чувствовал себя беспомощным, лишенным каких-либо средств защиты перед лицом неизвестной опасности. Мы были словно три несчастных зверька, загнанных в ловушку.
– Может быть, позвоним в спасательную службу? – предложил я, надеясь на хоть какой-то выход из ситуации. Эта мысль показалась мне единственным здравомыслящим решением во всем этом безумии.
Дарина, однако, резко отмахнулась от моей идеи. Ее глаза, расширившиеся от ужаса, засверкали неестественным блеском.
– Ты что Лебедев, дурак?! – прошипела она, голосом полным ярости и отчаяния. – Их никто, кроме нас, не слышит и не видит! Это… эти существа не из нашего мира. Людям не подвластна магия, понимаешь?
Ее слова прозвучали как удар грома. Я никогда раньше не задумывался о существовании чего-то сверхъестественного. Вся моя жизнь проходила в рамках привычной, предсказуемой реальности. Сейчас же, столкнувшись лицом к лицу с невероятным, я вновь почувствовал себя застигнутым врасплох.
– Ты хочешь сказать… – пробормотал я, с трудом переваривая услышанное, – что раз я слышу их, значит, я маг?
Дарина кивнула, побледнев, но в ее глазах читалась какая-то странная решимость. Я уставился на нее, чувствуя, как внутри меня нарастает не просто страх, но и неописуемое недоверие к собственным ощущениям. Это действительно какой-то бред…
Лязг, доносившийся из-за двери, нарастал, словно злобный оркестр, аккомпанируя нашему бессилию перед надвигающейся катастрофой. Стальные когти царапали по дубовой двери с такой яростью, что казалось, она вот-вот рухнет под натиском. Ярослав, до этого стоявший неподвижно, словно статуя, вдруг резко выпрямился. Резким жестом он оттеснил нас к стене, двигаясь напряженно до предела. Мы, повинуясь его молчаливому приказу, прижались к холодной штукатурке, а я оказался практически в гостиной, на расстоянии вытянутой руки от мягкого, кремового дивана.
Брюнет прочертил в воздухе странный, замысловатый символ – нечто среднее между руной и древнеегипетским иероглифом, что-то, что совершенно не укладывалось ни в какие известные мне системы письма. Затем, из-за ненадежно застегнутого кармана своих белых спортивных штанов, он извлек небольшой свёрток, обернутый в грубую ткань. Раскрыв его, я заметил, что там находился голубовато-белый порошок, отдаленно напоминающий муку. Но, это была не мука.
Его текстура казалась необычайно гладкой, словно перемолотый до мельчайших частиц кварц, а ещё от порошка исходил едва уловимый, пронзительный аромат, напоминающий одновременно морскую соль и горелый металл.
Ярослав подбросил щепотку порошка в воздух. В тот же миг, его глаза словно затянуло густой белой пеленой. Они не просто помутнели – нет, это было нечто другое, словно не-прозрачные хрустальные линзы внезапно заслонили зрачки, лишив его зрения. Его слова, произнесенные на языке, непонятном мне, но звучащем глубоко и древне, сродни заговору или заклинанию, проникали в самое нутро, вызывая мурашки на коже. Заклинание звучало шепотом, но с неизъяснимой силой и властью. Голос парня при этом изменился, он стал глухим и хриплым, но одновременно исполненным какой-то странной уверенностью. Он напоминал мне звучание ветра, проносящегося сквозь разрушенные храмы, и неся с собой эхо забытых веков.
Пока он бормотал, голубоватая пыльца оседала на ковре, оставляя после себя едва заметный, мерцающий след. Я осознавал, что за дверью, уже готовые разорвать хлипкую преграду, находятся существа, не от мира сего. Не просто монстры – нет, нечто куда более ужасающее, нечто, существование которых, до сих пор кажется мне невозможным в этом мире. Поглядев на испачканный ковер, я сразу же вспомнил о своем арендодателе, который из раза в раз, угрожал мне выселением за просроченную плату или испорченную вещь. Даже смерть от когтей этих чудовищ казалась сейчас предпочтительнее, чем перспектива оказаться на улице, без денег и крыши над головой, которая непременно ожидает меня, когда хозяин квартиры увидит, что стало с его ковром.