Страница 30 из 38
— Я ведь наверняка нарушаю ваши обычаи. Её… выпады ожидаемы.
— Большинство понимает, что ты чужестранка. Остальным лучше помолчать, — проворчал он недовольно. — Ты не расстроилась?
— Нет, — помотала я головой, украдкой улыбнувшись. — Только немного из-за того, что наш первый танец всё не начинается.
— Идём, — рассмеялся он с облегчением.
— О, мы с вами, — оживилась мама.
— Спасибо, — отец похлопал Рауна по плечу, и тот кивнул с улыбкой.
Мы прошли в центр зала. Ради принца прервали играющую мелодию и начали её заново. Пары отступили от нас, давая больше свободы. И на меня накатила нервозность. Я ведь не умею танцевать. Но все мои опасения развеялись, стоило Рауну закружить меня в первой фигуре. Он вёл уверенно и властно, мне оставалось довериться ему и наслаждаться танцем. Сильные руки держали крепко, звериные глаза гипнотизировали. Зал с гостями отдалялся. Оставались только я, Раун и волшебство нашего танца. Мелодия звенела в мыслях. Жар снова блуждал по телу. Желание смешивалось с восторгом и нежностью. Когда музыка затихла, и моя грудь налетела на грудь Рауна, я лишь прикрыла глаза, с радостью ныряя в сладость поцелуя.
Вокруг послышались аплодисменты. Я опомнилась, мельком огляделась, но Раун не позволил мне засмущаться, покровительственно обнял и отвёл к столу с закусками.
— Не волнуйся, проявления близости внутри истинной пары естественны и даже приветствуются. Оборотней радуют состоявшиеся союзы. А нашего сближения ждали многие.
— Я не знала.
— Я старался оградить тебя и от чужих ожиданий, — он подал мне стакан с соком. — Пара минут передышки, Минария, и возвращаемся в танец.
— Можно просто «Мина», — прошептала я, с благодарностью принимая напиток, и с удовольствием окунулась в радость янтарного взгляда Рауна.
Вскоре стакан опустел, и мы продолжили танцы. Кружили под музыку почти два часа, пока мои ноги в каблуках не запросили пощады. К тому моменту мои родители попрощались с нами и вернулись к себе. Я думала, бал завершился и для меня, но Раун внезапно предложил прогуляться по саду.
— Там холодно, и ноги болят, — засомневалась я.
— Со мной тебе не о чем волноваться, — заверил он меня, и я больше не стала противиться.
Мы покинули шумную бальную залу, следом перешли в более пустые коридоры дворца, а оттуда вышли и на улицу. Холодный воздух сразу охладил разгорячённую кожу. Раун вдруг подхватил меня на руки и понёс по припорошенной снегом дорожке в сторону сада. Нас окружили потоки ветра, оттесняя прочь холод. Стало тепло, уютно и волнительно в руках моего оборотня. В вакууме магии его аромат и ощущение покровительства надо мной стали особенно острыми.
А Раун тем временем перешёл в закрытую зону сада. Освещение здесь оказалось притушено, лампы сверкали алыми, синими и лиловыми оттенками, придавая волшебную атмосферу клоуфастскому вечеру. Я с наслаждением осматривалась, но вскоре всё моё внимание захватило небо. Сквозь кромешную тьму проглядывала радужная пелена. Временами она становилась совсем тонкой, а моментами проявлялась так сочно, что сквозь неё мелькали силуэты неведомых животных и растений.
— Мне чудится? — предположила дрожащим голосом.
— Нет, это астрал.
Скользнув в окружение обвитой вьюнами перегородки, Раун очистил от снежного налёта скамейку и присел на неё, удобно устраивая меня на своих коленях.
— Всмотрись в небо, Мина. Там астрал. Однажды мы войдём в него вместе, но сегодня я могу показать тебе его тень. Всмотрись, — шепнул мне на ухо.
Задрожав всем телом, я обратила взгляд к лицу Рауна. Завеса астрала сияла радугой в его глазах. Как и я, он смотрел лишь на меня.
— Вижу, — просипела я, проведя кончиками пальцев по его щеке.
Кажется, в последний раз сама его касалась в ночь нашей первой и пока единственной близости. Тогда нам было так хорошо. Но сейчас намного лучше. И это не предел.
— Вижу, — повторила и потянулась к губам Рауна за поцелуем.
Он такого не ожидал и на миг задохнулся в счастливом неверии. Сильные руки стиснули талию, но больше Раун ничего не делал, затих и стал ждать. Я стушевалась, но лишь на пару секунд, пока преодолевала последние крохи расстояния между нашими губами. И теперь моё дыхание приостановилось: от собственной смелости, от яркости момента, от внутреннего торжества и ощущения правильности происходящего.
— Мина… — просипел Раун, когда поцелуй прервался. — Не останавливайся, — попросил.
И я отметила, что вокруг нас теперь кружит небольшая ветряная воронка, скрывая мгновения нашего единения плотным пологом и будто заключая нас в кокон. Лишь радужное небо над головой виделось кристально ясным. Его всполохи по-прежнему мелькали в янтарных глазах Рауна.
— Хорошо, — прошептала я и вновь прильнула к твёрдым губам в поцелуе.
Нежный и неторопливый, он окончательно утянул меня в мир грёз и отдалил желание опомниться. Мне было так тепло и хорошо в объятиях Рауна, что хотелось продлить эти мгновения в вечность и одновременно поглотить их, впитать, вобрать до капли. Жажда разгоралась всё сильнее, а неторопливость уходила, сменяясь порывистостью. И вскоре я прижалась к груди Рауна своей грудью, обвила его шею руками, и мы рухнули в омут чувственного сумасшествия.
Меня вело, мысли путались, желание скручивало внутренности. Раун обнимал меня, вжимал в своё тело, стискивал бёдра до лёгкой боли и придушенных охов. И каждое прикосновение разносилось дрожью по телу, каждая ласка оседала истомой внизу живота, и каждый короткий взгляд бросал в водоворот жарких фантазий.
— Как же ты пахнешь, Мина, — проурчал Раун, спускаясь губами в моё декольте.
— Солнцем, — предположила я, жмурясь от удовольствия.
— Желанием. Ты хочешь меня, — сообщил он одновременно бескомпромиссно и довольно.
— Хочу, — признала, на мгновение усомнившись.
Но глупо пытаться скрыть то, что очевидно. Как и глупо уноситься прочь от того, что сама спровоцировала. Я хотела поцеловать Рауна, хотела коснуться его, хотела ощутить его жажду. Хотела все эти дни осторожного общения и долгих занятий, пока приглядывалась к нему, оценивала, искала фальшь. Но так и не нашла, что стало последним толчком к разрешению на свои желания. И вот мы здесь, совершенно одни, разгорячённые поцелуями, возбуждённые, и нет ни одной причины, чтобы остановиться. Разве что мои страхи и неуверенность. Но… с Рауном не страшно. Он защитит, поддержит, обогреет и приласкает. Я всё для него. Пора и мне сделать шаги навстречу.