Страница 29 из 38
Минария вскинулась, лазурные глаза наполнял чистый восторг и что-то ещё, будто разрешение. По крайней мере, мне хотелось видеть его. Либо я больше не мог себя сдерживать. Потому припал к сладким губам своими губами. И простонал от удовольствия, когда получил уверенный отклик. Руки Минарии скользнули на мои плечи. На долгие минуты мы забылись. Я жадно пил мгновения, но тушил свою порывистость, чтобы не напугать истинную. А она с упоением отвечала, лишая меня самообладания.
И когда выдержка приблизилась к своему пределу, я заставил себя оторваться от Минарии и опустил нас на пол. Она часто заморгала и коснулась чуть опухших губ указательным пальцем.
— Ты себя контролируешь? — спросил я с улыбкой.
— Да, — усмехнулась она.
— А вот я на пределе, — признался, нехотя выпуская её из объятий.
Мечтательно улыбаясь, она опустилась на своё место. Я сел рядом, испытывая одновременно радость от её ответа, сожаление из-за того, что всё закончилось, и неистовое желание. Впрочем, первое было сильнее всего. Минария больше не боялась, шла мне навстречу и не противилась переходу наших отношений на новый этап.
— У меня просьба к тебе, — выдохнул я, решив перейти к важной для меня теме. — Ты не могла не заметить, дворец готовится к празднику Солнцестояния. Будет бал. Знаю, ты далека от дворцовой жизни и политики, но это особенный день для магов. Грань между нашим миром и астралом будет тонка. Возможно, даже ты сможешь заглянуть за изнанку.
— Королева Берит рассказывала, как это важно. Значит, ты приглашаешь меня на бал? — уточнила она задумчиво. — Как настоящую принцессу?
— Ты и есть принцесса, солнце. И, да, это приглашение для тебя и твоих родителей. Я бы… желал привести тебя, как свою истинную, — признался сипло.
— Но это будет бал? Танцы? Музыка? — улыбнулась она, хотя не могла скрыть некоторое волнение.
— Да, мы будем танцевать, — подтвердил я.
— Хорошо. Я с радостью. И… я понимаю, что не получится прятаться в лаборатории вечность.
— Никто не требует от тебя участия в дворцовой жизни. Она не для всех, — я вновь взял Минарию за руку и широко улыбнулся, радуясь её согласию. — Главное, чтобы ты была счастлива.
— Раун… знаешь… — она прикусила губу в нерешительности, — я хочу, чтобы и ты был счастлив, — и задохнулась, будто потратила всё дыхание на это признание.
Сердце защемило от нежности.
— Твои слова уже делают меня счастливым.
Я вновь пододвинулся к Минарии и поцеловал её улыбающиеся губы. Без страсти, нежно, тепло. С благодарностью.
/Минария/
— Красота, — выдохнула я, когда мы попали в бальную залу.
Под потолком искрились блёстками и опадали искрами иллюзии в виде цветов, огоньков и птиц. Помещение пестрело яркостью нарядов, ароматами изысканных блюд и вспыхивало смехом. Раун держал меня за руку, придавая мне уверенность. Сегодня он был нереально притягателен в чёрном с бирюзой костюме и с распущенными волосами.
— Да, красиво, — согласился Раун, заглянув в мои глаза.
И я постаралась выглядеть безупречно, кажется, впервые не могла придраться к отражению в зеркале. Впрочем, в этом заслуга королевы Берит, она помогла мне подобрать потрясающее платье. Бирюзовое, со вставками чёрной атласной ткани, на широких бретелях, в пол, с разрезом на грани приличия. А обнажённые руки скрывали длинные белые перчатки. Волосы мы тоже решили распустись, позволяя природным кудрям самим решать, как им лучше лежать. Среди оборотней ценилась естественность, потому здесь не был в ходу слишком сильный макияж, окрашивание волос и парфюм.
— Мне немного страшно. Я редко бываю на балах, это мой третий раз.
— Не волнуйся. Я представлю тебя особо важным гостям, и потом мы сможем танцевать хоть всю ночь, — сообщил он. — На тебе мой запах, ты под моей защитой. Помни об этом и веди себя уверенно. Тогда никто не посмеет оскорбить тебя даже мыслями. Как и твоих родителей. Расслабься, Минария, и получай удовольствие.
— Спасибо.
— Тебе спасибо за то, что приняла приглашение, — проурчал он, и все мои страхи отступили.
Позже стало ясным, что я действительно зря волновалась. Раун находился при мне постоянно, а все, кому он меня представлял, вели себя приветливо и вежливо. Неприятность случилась лишь раз, когда моего кавалера срочно утащил король. Естественно, я не противилась, пока прошла к родителям, чтобы послушать их восторги. Мне нравилось на балу, потому и сама с удовольствием делилась впечатлениями. Но видимо, отлучкой Рауна решили воспользоваться.
— Значит, вот она, самая таинственная принцесса Клоуфаста, — протянула незнакомая женщина, вставая у стола рядом со мной.
Она явно была не из львов, тонкая, изящная, с иссиня-чёрными волосами и голубыми глазами. Оборотни жили дольше людей, но я была слаба в определении их возраста, потому могла дать незнакомке лет сорок.
— Добрый вечер, — мне с трудом удалось удержать себя от кивка.
Королева Берит много раз повторяла, что мне должны кланяться в первую очередь. Только незнакомка не спешила выразить уважение.
— А вы?..
— Хекла из клана чёрных лис, — представилась она, разворачиваясь ко мне. — Всем интересно, чем же занимается принцесса целыми днями в подвалах дворца. Что мастерит? И почему не проводит ночи со своим истинным? Оборотни так не милы стоудорке?
— Как вы смеете? — нахмурился папа.
— Я думала, все стоудорцы холодны, но ваши родители проводят ночи вместе, — продолжила она, проигнорировав его слова. — Возможно, вы поясните, чтобы помочь мне разобраться в особенностях вашей страны?
— А тебе нужно пролезть в каждую постель, Хекла, — жёстко вмешался в разговор Раун.
Он встал рядом со мной и обнял меня за талию. Напряжение сразу отступило.
— Это лишь женское любопытство, принц Раун, — ему она почтительно поклонилась и даже сделала шаг назад, будто испугавшись.
И я отметила, что не только она, многие оборотни опасливо отступили от принца, и даже несколько ощетинились, словно почувствовав опасность.
— Твоё любопытство неуместно, лиса, — отрезал он. — На этот раз из уважения к главе клана чёрных лис я не буду требовать извинений, но в следующий раз…
— Я поняла вас, принц, — не поднимая головы, она ещё отступила и поспешила скрыться среди толпы.
— Прости за это, — Раун обернулся ко мне, и вся его ярость схлынула, сменившись тревогой.
И я поняла, что он не менялся, так и остался опасным оборотнем, просто стал безопасен для меня. От этого осознания в душе разлились тепло и спокойствие.