Страница 23 из 123
— Окончательное решение принимает председатель, – напомнила ему Мэлори, но все равно согласилась с ним. – Об этом не может быть и речи. Это конфиденциальная информация.
Фионе хотелось обратить их внимание на то, что это были заявки на участие в шоу, где собаки соревновались в ловле печенья и самых красивых глазках, а не коды запуска ядерных ракет, но она благоразумно промолчала.
Делия Хокинс подняла руку.
— Могу я задать вопрос?
Мэлори бросила взгляд на остальных членов комитета, которые согласно кивнули.
— Да.
— Для чего вам эта информация? – обратилась Делия к дамам.
— Мы проводим собственное расследование убийства, и нам очень поможет список участников.
— Вы считаете, что один из этих людей может быть преступником? – уточнила Делия.
— Пока мы не знаем, – ответила Сью. – Но это поможет нам выстроить картинку.
— Мы не можем допустить, чтобы вы беспокоили участников выставки и обвиняли их в убийстве! – При внезапном изменении голоса Мэлори ее немецкие овчарки тут же навострили уши.
— Да нам и в голову не придет кого-то обвинять. По крайней мере, пока у нас нет веских оснований, – заметила Дэйзи.
— Все равно об этом не может быть и речи, – рявкнула Мэлори.
— Вы передали этот список полиции? – поинтересовалась Фиона.
— Конечно, – ответила Мэлори.
— Так какая разница?
Это заставило Мэлори запнуться, но только на секунду.
— Потому что это полиция. Это их работа.
— Да, но есть вероятность, и очень большая, что они обвинят одного из участников вашей выставки, – ответила Фиона. – Так какая разница?
До того как Мэлори успела придумать достойный ответ, заговорил Кеннет Прендивилл.
— Я думаю, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы поймать убийцу. Эта ужасная трагедия произошла на нашей выставке, и если для этого нужно дать этим дамам список участников, значит, мы дадим. – Его разумные слова очень плохо сочетались с его крысиным лицом, от обладателя которого не ждешь ничего подобного.
Мэлори весьма двусмысленно посмотрела на него, предположительно, потому что он пошел против ее воли.
— Господи, Кеннет! Ты опять уходишь в свою буддистскую муть?
— Не понимаю, о чем вы, – пробормотал он.
Мэлори не дала ему шанса продолжить.
— Вы должны извинить Кеннета. У нас приближается годовое собрание, и у него паранойя: он боится, что за него снова не проголосуют, поэтому уходит в буддизм и становится единым целым с землей, чтобы члены клуба проголосовали за него. Мы называем это «методом Карма-Кена».
— Он уже какое-то время активно этим занимается. Даже разослал им поздравления с Рождеством, – подключилась Делия.
Кеннет покраснел от злости и смущения.
— Я не ухожу в буддизм, и прекратите называть меня Карма-Кен. Хорошо, может, я немного перебарщиваю. Но это-то совсем другое. Человека убили на нашей выставке. Мы же хотим выяснить, кто это сделал, правда?
Странно, но другие члены комитета весьма неохотно ответили едва заметными кивками.
Кеннет с отвращением покачал головой, глядя на своих коллег.
— Что-то я не вижу у вас энтузиазма. Разве вы не хотите найти убийцу Сильвии?
— Конечно, хотим, – ответил Дэвид Харпер. – Просто эти дамочки – не те люди, которые должны этим заниматься. Они же не полиция. Они могут только навредить, если будут везде совать свои неуклюжие носы.
Его померанский шпиц два раза тявкнул.
— А разве нос может быть неуклюжим? – шепотом спросила Дэйзи.
— Вас послушаешь, так вам есть что скрывать, – заметила Сью, чтобы поддразнить Дэвида. И это хорошо сработало.
Дэвид Харпер щелкнул пальцами, словно подзывал официанта, а затем ткнул пальцем в Делию.
— В протоколе должно быть отмечено, что я возмущен этим замечанием – очень сильно возмущен.
— Протокол не ведется, – ответила Делия. – Это экстренное собрание. Протокол требуется только на запланированных встречах. Напомню: мы собрались сегодня, чтобы решить, проводить ли нам выставку дальше, или это будет неуместно.
— Э-э, мне казалось, что это дело только членов комитета, и его не следует обсуждать при посторонних, – встрял Кеннет.
— Это было наше дело, пока ты не раструбил о нем всем вокруг, – ответила Делия. – Лошадь ускакала. Галопом несется в Ферндаун, по садам и огородам, все там топчет, разбрызгивает воду в маленьких прудах, где водятся карпы, как-то так же начинается «Черный Красавчик».
— О, мне всегда нравилось начало «Черного Красавчика», – выпалили Дэйзи. – А от «Фоллифута» у меня мурашки по коже.
Споры и пререкания между членами комитета продолжались, и никто из них не желал слушать других. У Мэлори от ярости – или отчаяния? – сверкали глаза. Ее немецкие овчарки мгновенно почувствовали настроение хозяйки и вскочили, грозно зарычав. Наконец Мэлори надоел этот галдеж.
— Соблюдайте порядок! Тихо!
Остальные мгновенно замолчали, пристыженно опустив головы. Их собаки тоже немного съежились, за исключением померанского шпица Дэвида. Этот песик нагло и высокомерно смотрел на всех остальных, вздернув свой маленький мокрый носик.
— Есть простой способ решить этот спор, – процедила Мэлори сквозь стиснутые зубы. – Мы ставим вопрос на голосование. Кто за то, чтобы передать список участников выставки дамам, поднимите руки.
Руки подняли Кеннет и Делия.
— Кто против?
Руку поднял один Дэвид.
— Вы не голосовали, Мэлори, – ухмыльнулся он. Его померанский шпиц тявкнул два раза в поддержку хозяина.
— Председатель комитета может воздержаться, если посчитает нужным. Почитай правила. Ты проиграл, двое против одного. Поскольку заявками и оплатой занимался ты, Дэвид, прошу тебя предоставить этим дамам всю требующуюся информацию.
Дэвид Харпер встал, выпрямился и сжал свою пушистую собаку под мышкой, как мяч для игры в регби.
— Это черт знает что.
Он направился к выходу и попытался с грохотом захлопнуть за собой алюминиевую дверь, но она плохо закрывалась, да еще и застревала на неровном полу, издавая писк.
— Какие у него проблемы? – спросила Сью.
— Вы знаете, собаки обычно похожи на своих хозяев, – заметила Делия. – Его собака такая избалованная и считает себя важнее остальных.
Фиона задумалась над тем, что Дэвид не хотел, чтобы они получили этот список. «Возможный подозреваемый», – мысленно отметила она галочкой.
— Информацию получите утром, – сказала Мэлори. – Я прослежу за этим. А сейчас вы и так уже отняли у нас много времени. У нас много дел. Всего хорошего.