Страница 16 из 123
Глава 8
Фиона и Сью отправились на короткую прогулку до клиники Джули Ширс, а Дэйзи оставили в магазине за старшую, поручив ей прошерстить комментарии к постам Сильвии в социальных сетях. Предстоял гигантский труд: требовалось просмотреть все, чтобы выяснить, не было ли у Сильвии троллей. Любой, кто ощущал потребность регулярно оставлять злобные комментарии, мог стать возможным подозреваемым.
Подруги также решили, что лучше оставить Саймона Ле Бона в магазине, чтобы не травмировать его без необходимости. В последний раз, когда его водили к Джули, ее палец в перчатке угрожающе приближался к нему сзади.
Переходя через оживленную Саутборн-Гроув, Фиона и Неравнодушная Сью заметили Софи Хэйверфорд в дизайнерском костюме, выходящую из «Кошачьего альянса», благотворительного магазина, расположенного напротив. Подруги одновременно издали тяжкий стон. Софи умела производить впечатление на людей. Чувства от встречи с ней во многом напоминали эмоции от просмотра последних сцен «Титаника» – мучительное тревожное напряжение и сильная подавленность, когда понимаешь, что все закончится плохо.
Поскольку их благотворительные магазины находились рядом, Софи решила, что они – ее конкуренты, и использовала любую возможность, чтобы доказать Фионе, насколько ее магазин лучше. Интерьер «Кошачьего альянса» напоминал лучшие элитные бутики в Мейфэре, в то время как магазин «Собачкам нужен уютный дом» отличала атмосфера небрежности сериала «Степто и сын».
Софи была отъявленной снобкой, которая смотрела на них сверху вниз, вздергивая свой аккуратненький после ринопластики носик, принижая не только их магазин, но и вообще все, что они носили или делали. У Софи были лучше вкус, лучше одежда, лучше клиенты, товары тоже лучше. Что уж тут скрывать – все лучше. Единственное, чего ей не хватало, так это отряда летучих обезьян, которые выполняли бы ее приказы, но поскольку Софи всегда добивалась своего, то это был лишь вопрос времени.
Поворачивать назад было слишком поздно. Подруги перешли на противоположную сторону улицы и оказались как раз на пути Софи.
— Здравствуй, Софи, – с неохотой поздоровались дамы.
Она была одета с головы до ног в черное, с короткой стрижкой в тон и кроваво-красной помадой на губах. Мисс Дракула собственной персоной.
— Я так рада, что встретилась с вами.
Вранье. Из уст Софи это прозвучало так, будто они встретились случайно. Но она никогда ничего не оставляла на волю случая и, вероятно, следила за улицей, чтобы сразу же перехватить их, как только они выйдут из магазина. Выражение ее лица мгновенно изменилось и стало обеспокоенным.
— Я слышала про тот ужасный случай. Убийство на местной выставке собак. Кошмар.
На Саутборн-Гроув новости распространялись быстро, и как бывшая специалистка по связям с общественностью («гуру пиара», по ее же словам), Софи знала обо всем происходящем. Сочувствие и сострадание не входили в число ее добродетелей, так что она явно что-то задумала или чего-то хотела, но, что более вероятно, просто готовила почву для своих дешевых оскорблений.
— Да, просто ужасно, – сказала Фиона.
— Я слышала, ее пес в свое время выигрывал «Крафтс».
Фиона и Неравнодушная Сью кивнули.
Софи нахмурилась, хотя ее наколотый ботоксом лоб не присоединился к изменениям на лице.
— Надеюсь, ее убийцу найдут.
— Мы тоже, – согласилась Сью, и дамы стали бочком продвигаться дальше в надежде, что им удастся ускользнуть, причем без ущерба для себя.
Но Софи их пока не отпускала.
— Скажите честно – вы расследуете это убийство?
— Да, расследуем, – кивнула Фиона.
— Подозреваемые есть?
Фиона решила, что лучше не упоминать парня с татуировкой на шее. По крайней мере, пока они не выяснят побольше.
— Нет, никого. Мы только приступили.
— Я хотела сказать, что их должно быть очень много.
— Да, на выставке было настоящее столпотворение, кто угодно мог это сделать.
Софи ухмыльнулась.
— А все владельцы собак выглядят одинаково, не так ли?
Вот оно – то оскорбление, которое не терпелось выдать Софи.
— Что ты хочешь этим сказать? – уточнила Сью.
— Знаете ли, все любители собак очень похожи. Такие неопрятные. Все в грязных резиновых сапогах, поношенных жилетках, с секущимися волосами. И эти странные сумочки на талии, набитые вкусняшками, которые воняют, как выброшенное вчерашнее мясо для кебаба. А еще таскают с собой эти смешные пакетики для собачьих экскрементов, которые оставляют на скамьях в парках или вешают на деревья, как маленькие подарочки. Как вы называете эти пакетики?
— Пакеты для собачьих экскрементов, – ответила Фиона.
Софи натужно рассмеялась.
— Надо же! На самом деле? Если и есть товар, которому требуется ребрендинг, то это они. Вернемся к убийству. Меня оно совсем не удивило. Собаки агрессивны по своей природе, всегда дерутся и лают. Полагаю, что это же относится и к их владельцам. Ничего подобного про хозяев кошек сказать нельзя.
Фиона уже была сыта по горло общением с Софи.
— Ты знаешь, что кошки тоже дерутся. Даже говорят «поцапались как кошки», во что сейчас все и превращается. Прости, Софи. Нам нужно идти. У нас много дел.
— Что ж, не буду мешать вашей детективной работе. Вперед! Пока.
Фиона и Сью поспешили прочь, пока Софи не передумала и не наговорила им еще больше гадостей. Оказавшись вне пределов ее слышимости, Сью раздраженно фыркнула.
— В чем проблема этой женщины?
— Не уверена. Думаю, некоторым людям доставляет удовольствие мучить других.
— Лучше и не скажешь.
Через пять минут они стояли перед белым современным зданием ветеринарной клиники Джули Ширс. Сью задержалась на тротуаре, глядя на вывеску, и прочитала ее вслух:
— «Джули Ширс Ветеринар».
Она повторила название, на этот раз быстрее, и ее брови в замешательстве поползли вверх:
— «Джули Ширс Ветеринар».
Фионе хотелось поскорее попасть внутрь и приступить к делу.
— В чем дело?
— Забудь про пакеты для собачьих экскрементов. Как раз-таки ее клинике требуется ребрендинг. Джули Ширс стрижет ветеринаров как овец!
Когда Сью произнесла это вслух, у Фионы в голове появился яркий образ: милых ветеринаров средних лет, запертых в загоне на унылой ферме среди холодных Уэльских холмов. Их по одному гонят к суровому фермеру с механическими ножницами в руках, который грубо стрижет им волосы, а после выпускает их на волю. Они бегут прочь, время от времени подпрыгивая от облегчения, что их тяжелое испытание закончилось.
Фиона улыбнулась.