Страница 56 из 76
Глава 19
Он понизил голос:
— Разговор секретный. Для всех я просто зашел к вам. В порядке инспекции.
И сообщил, что получено задание. Радиограмма. Совершить подрыв железнодорожного полотна. Не в произвольном смысле, разумеется: захотел, пошел и рванул. Нет. В строго определенных времени и месте. В рамках единого стратегического плана Госкомитета обороны.
Пашков не говорил этого явно, но «между строк» прочесть было нетрудно. А дальше заговорил прямо, но очень тихо, предварительно спросив:
— Надеюсь, никто нас снаружи не подслушивает?
— Исключено, товарищ старший лейтенант, — улыбнулся я. — Снаружи у нас Рекс. Он сразу даст знать.
Взгляд командира потеплел:
— Верю. Знаю по службе. Не каждый пес к этому пригоден, но есть среди них свои собачьи гении…
«Это он обо мне?» — донеслось до меня.
«Видимо, — откликнулся я. — Только ты не зазнавайся».
«Нет, — был ответ. — Скромность украшает собаку».
Рекс развивался так, что меня иной раз оторопь брала. Ну ведь не может быть такого⁈ — звенел внутренний голос. Не в плане вопроса. В плане веселого изумления. Как же не может, когда может! Вот оно есть. Вот я, вот Рекс. Чем дальше, тем яснее мы становимся единым целым, и я уже не представляю другой жизни…
«Я тоже!» — раздалось во мне, и я чуть не рассмеялся.
Забыл, что все, происходящее во мне, происходит и в Рексе. Ну, все-не все, но теперь если стихийно подумал о чем-то, будь готов к тому, что Рекс это поймает.
При всем этом я не отвлекался. Внимательно слушал то, что говорит Пашков.
Суть такова: спецгруппе — минеры плюс два-три спецназовца — надлежит выйти на полотно железной дороги между станциями Лунево и Вешки. В строго определенный час. Заложить мину. Дождаться эшелона — и привести взрывное устройство в действие. Информацию хранить в строгой тайне. Никто в отряде знать не должен.
— Дополнительно сообщу, — сказал командир, вставая. — Пока ваша задача: быть готовыми в любое время дня и ночи.
А мы и были готовы. Взрывные устройства, запалы к ним — это при десантировании было закреплено на разных членах группы. Кое-что навсегда пропало вместе с исчезнувшим минером — но таковы издержки войны, куда же без них. Большая часть оборудования нам все-таки досталась.
Так прошел день, другой — плотно наполненные боевой учебой. Скучать и мудрствовать было некогда. Но ожидание все же висело дополнительным грузом. Сперва было теребил меня и Рекс:
«Хозяин! А когда пойдем на задание?»
Но я внушил:
«Рекс! Не будь щенком. Ты не маленький. Не задавай пустых вопросов…»
И прочел небольшую лекцию о том, какие вопросы пустые, а какие дельные. Рекс все понял. Он учился стремительно.
Ожидание оказалось недолгим. Вечером, сразу после отбоя к нам в землянку заскочил один из парашютистов — по фамилии Никонов.
— Командир послал, — сказал он быстро. — Завтра подъем в пять утра. Выход в пол-шестого. Идут Минюк и Крылов. Это кто из вас?.. Ага, понял. Встреча у медпункта. Вода и продукты будут, остальное приготовьте. Все!
Медпунктом у нас стала особая землянка, которую велел оборудовать доктор Тарасов. Там и проводил врачевание. Ассистировала ему Зоя.
Михалыч был не очень доволен, хотя отлично понимал: всех трех минеров отправлять на операцию нельзя. И приказы командования не обсуждаются. Но все же ему было обидно, не мог удержаться:
— Могли бы, допустим, и меня отправить…
— Ты, Михалыч, слишком ценный кадр, — подлил патоки Минюк. — Тебя беречь надо. Да и вообще на наш век войны хватит.
— Так-то оно так…
Ворчание было психологической разрядкой. Конечно, наш старший взрывник все сознавал.
А мы с сержантом подготовили, проверили все оборудование. Все на месте, включая саперную лопатку. Теплая одежда. Оружие. И назавтра ровно в пол-шестого были у медпункта.
И Рекс тоже. Скользил в темноте бесшумной живой стрелой. Я не стал афишировать это — да никто и не спросил.
«Работаем, хозяин!» — пес был в приподнятом настроении.
«Работаем. Только беги впереди или сбоку от нас. Не выдавай себя».
«Понял. Никто не заметит».
Диверсантов НКВД было трое. Знакомый нам Никонов и двое, фамилий которых я узнать еще не успел. Одного звали Игорь. Третьего я не знал никак. Никонов явно был за старшего.
— Готовы? — спросил он нас. — Документы при себе есть?
У меня документов никаких не было, а у Минюка оказался при себе лишь «смертный медальон» — текстолитовый цилиндрик с запечатанными в нем сведениями о личности владельца.
— Сдать, — категорически потребовал старший группы. — Вот прямо здесь, в медпункте и оставь. При себе никаких документов. Значит, готовы, говорите? Ну-ну.
Что-то в его тоне показалось мне снисходительным. Дескать, вы, подрывники — дети малые по сравнению с нами, сверхчеловеками, ниндзя, мастерами тайных дел… Это меня зацепило.
«Рекс! Мне кажется, они думают, что лучше нас умеют двигаться по лесу. Покажем им класс?»
«Легко, хозяин!»
Никонов дотошно проверил наше оборудование:
— Значит, подрыв произведем?
— Обязательно, — сказал я. — Маршрут движения есть?
Несмотря на полутьму, я почувствовал, что Никонов внимательно смотрит на меня. И ответил он вопросом на вопрос:
— А что?
— Хотел бы ознакомиться.
— Зачем?
— Каждый солдат должен понимать свой маневр, — четко ответил я Суворовской цитатой.
И услыхал, как одобрительно хмыкнул Минюк за моей спиной.
— Все верно, — сказал он. — Надо знать: куда, зачем, почем.
Никонов, как ни странно, оказался парнем не без юмора.
— Ну, почем — это совсем в сторону, — сказал он. — Зачем — вы знаете. А куда…
Видно, он решил, что нам и вправду стоит знать маршрут. Мало ли что может случиться в темноте.
С шуршанием достал крупномасштабную карту. Включил «тактический фонарь» с синим светофильтром. Синий свет сразу придал нашему совещанию таинственности.
— Карту читать умеете? — спросил Никонов.
Зря. Минюк насупился:
— Ну, а я кто по-вашему? Я сержант как-никак.
Всмотрелся в карту, определил:
— Значит, мы здесь, а идти нам надо… вот сюда.
Грубый шахтерский ноготь коснулся жирной черной линии — изображения железной дороги.
— Верно, — признал диверсант. — Это карта. А как на местности?
Я мгновенно сопоставил карту с реальностью.
— Это вот так, — показал рукой. — Северо-северо-запад. Выйдем с точностью до километра.