Ванильный убийца

Глава 12

Первым они решили навестить Сержанта Билскимо, так как он жил всего в нескольких минутах езды, в Айфорде – симпатичном пригороде Крайстчерча. Там возвышался красивый каменный мост XV века, чьи широкие арки перекинулись через медлительные воды реки Стаур.

Как Белла и предсказывала, монохромные тучи отступили, оставив им теплый и приятный солнечный вечер.

Канареечно-желтый фургончик «Сержанта Билскимо» стоял перед небольшим одноэтажным домиком на грубой бетонной площадке, там, где должен был находиться палисадник. Траву и клумбы нещадно закатали в асфальт, не требующий внимания. Обшарпанным он не выглядел, но внешний вид дома не улучшал.

Карикатуры на сержанта Билко, взятые прямо из начальных титров ситкома пятидесятых годов, украшали передние углы фургона: каждый сержант держал в одной руке эскимо, а другой отдавал честь. Капот фургона был поднят, на земле вокруг валялись испачканные в масле инструменты. На открытом ящике с инструментами лежал еще не распакованный ремень вентилятора. Мужчина, который, как предположила Фиона, собирался его заменить, тоже лежал – в шезлонге рядом с фургоном с закрытыми глазами. Вероятно, работа потребовала слишком много сил и он решил отдохнуть, а потом и заснул.

На мужчине были лишь засаленные красные шорты, майка и походные ботинки. Сейчас он грел на солнце все свои немаленькие габариты и совсем не походил на сержанта Билко. Густые седые волосы спадали на плечи, щеки и подбородок обрамляла густая борода, которая торчала во все стороны, словно пытаясь убежать. Он громко храпел и напомнил Санта-Клауса на каникулах.

Дамы стояли на тротуаре, раздумывая, что делать, а Саймон Ле Бон все тянул поводок, пытаясь рассмотреть мужчину поближе.

— Может, разбудим? Или это слишком грубо? – прошептала Дэйзи.

— Я бы не переживала, – прошептала в ответ Сью. – Возможно, он один из тех, кто забросал фургон Беллы яйцами.

— Мы же этого не знаем..

Но не успела Фиона договорить, настойчивость Дэйзи проявилась снова:

— Простите! Где вы были двадцать седьмого апреля?

Мужчина вздрогнул, резко проснувшись, будто упав с дерева.

— Уф-ф. – Он поднял голову, на мгновение открыл глаза, снова закрыл. Потом всхрапнул и вновь погрузился в сон, словно гигантская дремлющая подводная лодка.

— Быстрее, он сейчас опять заснет! – Сью бросилась вперед по чужому участку, Фиона и Дэйзи за ней, пытаясь словами удержать мужчину в реальности. – Эгей! Привет! Здрасьте!

Пара карих глаз медленно приоткрылась, сначала прищурившись от яркого света, потом открылась полностью. Мужчина с любопытством посмотрел на трех дам и несколько раз сонно причмокнул губами.

— Простите, я неверующий. Я слишком люблю дни рождения и Рождество, так что мне не нужна «Сторожевая башня».

— Мы не свидетели Иеговы, – возразила Фиона.

— Правда? – Мужчина сел в шезлонге.

— Да, мы детективы. И хотели бы задать вам несколько вопросов про Кевина Мастерсона.

Внезапное пробуждение застало мужчину врасплох, так что он посмотрел себе под ноги, будто мог найти ответ там.

— Кевин Мастерсон, Кевин Мастерсон..

Саймон Ле Бон отвлек его от размышлений, виляя хвостом и пытаясь подружиться. Мужчина принялся радушно, судя по блаженному выражению пса, почесывать его за ушами.

Фиона напомнила ему, зачем они приехали:

— Его убил Ванильный убийца.

— Ах да. Помню. Ужасно, ужасно.

— Извините, а можно узнать ваше имя? – спросила Фиона. – Полагаю, это не «Сержант Билскимо».

— Верно, – улыбнулся тот. – Вообще-то меня зовут Том.

— А вы прямо фанат сержанта Билко? – вставила Сью.

— Нет – это все тот парень, которому принадлежал фургон до меня. То есть мне-то все равно, я просто сохранил название. Мне понравилось.

Том поднялся на ноги и протянул им грязную руку, но тут же сам отдернул, увидев, насколько она черная. Дэйзи инстинктивно вытащила влажную салфетку и протянула ему, мужчина за пару секунд превратил ее в коричнево-черную, а потом сунул в карман.

— Итак, чем могу вам помочь?

— Мы расследуем убийство Кевина Мастерсона.

— Ах да. Точно. Убийство, – легкомысленно повторил он, махнув рукой, и добавил нарочито невинно: – Это не я, клянусь.

Ни Фиона, ни остальные ничего смешного в этом не увидели.

— Простите, – извинился он.

— Где вы были двадцать седьмого апреля? – четко повторила Дэйзи.

Том, качая головой, забубнил:

— Двадцать седьмое апреля, двадцать седьмое апреля.. Ах да. Это же день убийства. Помню. Меня допрашивала полиция. Я встал утром, помыл фургон на мойке. Приехал туда в семь утра. В воскресенье нужно приезжать пораньше, потому что туда как будто со всего побережья съезжаются грязные машины. Да и на мытье уходит целая вечность.

— Вас испугала та новость? – спросила Фиона. – Беспокоились за свою безопасность?

— Был поражен, это да. Но не испуган. А стоило? – с невинным видом спросил Том.

— Ну, он же тоже продавал мороженое, – заметила Дэйзи. – Вы не боялись, что станете следующим?

— Не очень. Ну то есть если рыбака убивают, разве все рыбаки начинают опасаться за свою жизнь? Может, его убили по какой-то другой причине?

Фиона переглянулась с подругами. Звучало логично, и они должны были отнестись к новой информации непредвзято. Но она не могла не думать, что убийца, потративший столько сил, чтобы затолкать тело Кевина Мастерсона в морозильник, пытался этим что-то сказать.

— Можно спросить вас об участках? – спросила Фиона.

— Земельных? – пошутил Том.

— Участках продавцов мороженого.

— Ах да, у меня есть такие – это Спрингборн, Литтлдаун, Фэйрмил и мой район, здесь, в Айфорде. Мы среди мороженщиков уважаем границы друг друга. У нас строгий кодекс – никаких диаграмм Венна, – усмехнулся он.

— Диаграмм Венна? – переспросила Дэйзи.

— Никаких нарушений чужих зон. Строгий запрет, табу.

— Чтобы каждый знал свое место, – заметила Сью.

— Разумеется.

— Так где же был участок Кевина Мастерсона? Или участки? – спросила Фиона.

— Понятия не имею. Как я уже сказал, я не был с ним знаком. И не слышал про него, пока не увидел в новостях.

Было вполне вероятно, что он говорил правду. Кевин Мастерсон купил фургон в конце марта. Зима подходила к концу, но до лета было еще далеко – не лучшая погода для продажи мороженого. Вряд ли бы они могли познакомиться до того, как Кевин Мастерсон встретил свою смерть.

— Кто из мороженщиков считает Мадфорд своим участком? – спросила Дэйзи.

Том оживился: