Страница 16 из 99
Три подруги озадаченно взглянули на него. Название явно не соответствовало чрезмерной помпезности места и скорее подходило для бургерной на колесах, вставшей у барахолки. Неравнодушная Сью подавила усмешку.
— Что-то не могу найти, – пробормотала Дэйзи.
— Ваша чайная действительно так называется? – не сдержалась Сью, не сумев скрыть недоверия.
Алан сердито взглянул на нее:
— А что не так?
— Все в порядке, – вмешалась Фиона, решив, что они слишком быстро злоупотребили гостеприимством хозяев, судя по тому, как неприветливо вели себя Алан и его официант, или, скорее, приспешник. Было очевидно, что они не хотели пускать их в свой роскошный чайный дворец – не дай бог испачкают. И вряд ли их пригласят дальше холла, но им все еще требовались ответы на вопросы.
Фиона решила пойти кружным путем – требовалось выяснить, имеют ли они что-то против фургончиков с мороженым. Хотя, справедливости ради, это уже и так было очевидно.
— Скажите, а мороженое у вас есть?
— Нет, – решительно ответил Алан. – Мы подаем чай и самый вкусный торт из всех известных человечеству. И ничего больше. Мороженое – для детских праздников и людей, лишенных чувства собственного достоинства.
— У нас свой кондитер, – похвастался официант. – Прилетел из Дубая.
— Что, каждый день летает? – с невинным видом уточнила Дэйзи.
— Не мелите чушь! – резко бросил Алан. – Мы нашли его год назад и перевезли сюда.
Фиона вздрогнула от этой вспышки гнева в адрес Дэйзи, и Сью тоже. Ничто не возмущало их сильнее, чем оскорбление их добродушной подруги.
Дэйзи покраснела от смущения и слегка отступила, опустив голову, но тут заметила кое-что в кулаке Алана.
— Что это у вас там?
Алан показал маркер. Но не просто какой-то старый маркер. Это был маркер «Шарпи».
— Алан пишет нам стикеры, – вставил официант. – Чтобы мы не расслаблялись.
— Что вы говорите. – Фиона пронзила Алана, как она надеялась, ядовитым взглядом. – Значит, когда вам что-то не нравится, вы пишете записки. Можно взглянуть?
— Нет, нельзя.
Мягкость Дэйзи перешла в сдержанную ярость, усиленную ее новообретенной напористостью. Трясясь от гнева, она сделала шаг к Алану, сердито глядя на него:
— Моя дочь вчера припарковала свой фургончик с мороженым неподалеку. А потом нашла вот это на лобовом стекле. – Вытащив записку, она показала ему бумажку. – Это вы ее написали?
— Конечно же нет. С чего вы взяли?
Неравнодушная Сью указала на записку:
— Потому что ее написали маркером «Шарпи», таким же, как у вас в руке. Я, можно сказать, эксперт по канцелярским товарам.
Алан нервно поправил свой и без того безупречный пробор.
— Думаю, вам пора. Больше вам здесь делать нечего.
— Кажется, мы и так получили все, что нужно, – улыбнулась Фиона. – Вы признали, что не любите мороженое. Так что вполне логично предположить, что и фургончики с мороженым вам тоже не нравятся. А еще вам нравится писать записки, которые, судя по вашей грубости, вряд ли окажутся милыми – прямо как та, что показала Дэйзи.
— Понятия не имею, о чем вы, – ответил Алан. – Я этого не писал. И понятия не имел, что вчера сюда приезжал фургончик с мороженым.
— Почти все в деревне знали, – указала Сью. – Как же вы пропустили?
— Я слишком занят. У меня нет времени бегать за мороженщиками.
Дэйзи сделала еще шаг вперед и посмотрела на мужчину, абсолютно не моргая.
— Простите, но я вам не верю. Пожалуйста, не оставляйте больше грубых записок моей дочери.
— Вы мне угрожаете?
Дэйзи покачала головой:
— Я лишь вежливо прошу. Потому что именно так поступают порядочные люди. Они обращаются лично. А не пишут трусливых записок, стоит кому-то отойти, потому что так ведут себя только, ну, трусы.
— Размазни, – поддержала Сью.
— Слюнтяи, – добавила Фиона.
Лицо Алана вспыхнуло, шея словно втянулась в туловище. Он отвернулся, не в силах больше выдерживать обвиняющий взгляд Дэйзи.
Подруги развернулись и покинули чайную «У Алана», не сомневаясь, что нашли озлобленного и чопорного автора записки. Но был ли он тем самым Ванильным убийцей?