Страница 25 из 186
Котеек сразу разобрали. Махонькие да ласковые – в кармане поместятся. И нет таких больше нигде. Пока.
Отрывкин стоял и улыбался. Он был доволен проделанной работой, тем, что спас людей. Заодно узнал, что больше нигде никаких монстров нет и невесомость пропала, будто ее и не было.
– Надо бы людей вернуть, – сказал Ворон, закрыл глаза, что-то пробормотал и щелкнул клювом.
Сверху, медленно планируя, как с парашютом, спустились двое мужчин. Казалось, их принес ветер. Мужчины удивленно огляделись, охнули и рванули к своим домам.
– Ничего, придут в себя, – улыбнулся Ворон.
Алешка и Отрывкин с уважением пожали Ворону крыло.
– Ну, ты могё-ошь! – восхитился Алешка.
Ворон кивнул:
– Еще и не такое!
– Ну что, ребята, домой пора, – сказал Отрывкин.
Ворон и Алеша, соглашаясь, кивнули. И через секунду все оказались в библиотеке.
– Ну, – начал Отрывкин, – что делать будем? Есть какие-нибудь предложения? Утечка магии была из-за истончившихся стенок между мирами.
– Надо как-то их уплотнить, – произнес Ворон. – Но как это сделать, надо подумать.
– Чем могу, помогу, – сказал Алеша.
– Да уж, тут надо всем действовать вместе, – сказал Отрывкин и свистнул.
Появились все, включая молодняк. Отрывкин всем рассказал суть дела.
– Был лет пятьсот назад такой случай, – начал Ворон, – так нам пришлось собирать жизненную энергию и из нее делать заплаты, потому что ничем другим нельзя было уплотнить стенки миров.
– Жизненную энергию? – спросил Лева. – Это же надо у людей забирать. Непростое это дело, и все должно быть аккуратно проделано, без вредительства. Есть предложения?
– Можно у тех, кто радуется, немного позитива собрать, – задумчиво произнес Ворон.
– Ну да, «немного», – ехидно заметила Сова. – Как ты это «немного» отсчитаешь-то? Такого позитивометра еще не придумали.
– Да и опасно это, – озабоченно произнесла Вася. – Вдруг заболеет кто-нибудь.
– Да я прямо сейчас пойду и сделаю этот прибор, и все будет нормально! – с энтузиазмом подхватил мысль Ворона Лева и уже собрался телепортироваться в лабораторию, как его остановила реплика Совы:
– Разбежался! Пока делать будешь, все в космос улетят.
– Тут думать надо, – глубокомысленно произнес Соловей.
– А я уже придумал, – сообщил Отрывкин.
«Кто бы сомневался», – подумал Ворон.
Все приготовились внимательно слушать.
– Мы все вместе полетим в соседний городок. Сегодня праздник, и у всех, кто находится в нетрезвом состоянии, заберем их опьянение. Поработаем отрезвителями, – засмеялся Отрывкин. – Таким образом мы сделаем два добрых дела сразу: с одной стороны, все будут трезвые, с другой – наберем жизненной энергии на необходимые заплатки!
Отрывкин радостно потер руки.
– А ведь и правда это хороший выход! – засмеялся Алеша. – Только не все обрадуются такому «подарку».
– Ничего, прорвемся! – оптимистично заявил Отрывкин. С точки зрения Ворона, чересчур оптимистично. Но в ответ он похлопал крыльями в знак одобрения.
Собираться им было не надо, поэтому быстренько сообразили сосуд, в котором можно было держать жизненную энергию, и отправились в соседнее поселение.
День был праздничный, поэтому народ гулял на всю катушку. Правда, алкоголиков не было уже давно в этом городе – с тех пор, как Отрывкин занялся магией. Но праздник есть праздник. Поэтому колба наполнялась довольно быстро. Но несколько инцидентов все же произошло, пока они руку не набили.
В первый раз, зайдя в дом и поздравив хозяина с праздником, только нацелились забрать немного энергии, как вдруг хозяин предложил выпить за все хорошее. Отрывкин и компания все-таки отговорились (Ворон на автомате тоже отнекивался, хотя мог бы и промолчать, как птица), причем один говорил о слабом здоровье, другой – о том, что за рулем, а третий вообще брякнул, что после алкоголя летать не может, – это, конечно, был Ворон. Отрывкин посмотрел на него дикими глазами, хозяин тоже. Наверное, по этой причине уговаривать не стал – решил, что ребятам хватит уже. Но когда Отрывкин откачал немного энергии, выработанной принятым алкоголем (щелкнув пальцами, конечно), мужчина окончательно и сразу протрезвел, и это ему не понравилось. Отрывкина он знал (кто ж в округе не знал Отрывкина) и поэтому, недолго думая, засветил ему в глаз, справедливо полагая, что именно тот виноват, что обломал такой кайф. Хозяин редко себе позволял выпить – только в праздник, и то немного, – а тут и этой радости лишили. Где справедливость?
В общем, еле ноги-крылья унесли.
Следующий раз закончился почти с таким же результатом. Глаз, правда, оказался другой.
Отрывкину не очень понравилось светить двумя фингалами, поэтому сменили тактику. Заходя в очередной дом, Ворон или Сова тихонько тюкали в темечко – только для общего наркоза, как выразился сам Ворон, – человек ровно на пять минут уходил в нирвану, и этого времени как раз хватало для изъятия нужного количества жизненной энергии. Чтобы не было последствий, Отрывкин щелкал пальцами, и в следующие несколько дней у людей и без допинга было прекрасное настроение и все ладилось.
Когда они набрали под завязку жизненной энергии и город почти весь протрезвел, к немалому удивлению и даже недовольству людей, Отрывкин и компания двинулись обратно.
Прилетев опять в Дом, Отрывкин, Алешка и Ворон сразу отправились в измерение с монстрами, точнее с бывшими монстрами, а теперь чудо-котиками. Найти дырки в пространстве оказалось просто: из них постоянно дул смрадный ветер. Отрывкин щелкнул пальцами, и жизненная энергия превратилась в некую клейкую массу, которой команда, набирая ее горстями, закрепляла дырки в пространстве. Клейкая масса была невидимой, на ощупь очень неприятной, но пахла малиной. Когда все дырки были заделаны, Отрывкин для усиления эффекта щелкнул пальцами, и все заплатки затвердели.
– Ну, теперь закончили, – сказал Отрывкин. – Думаю, с этой стороны неприятностей ждать нечего.
И вся команда с чистой совестью по щелчку Олега вернулась в библиотеку. Вернее, вернулись Отрывкин с Вороном, а Алеша остался у себя.
У себя, на поляне перед Домом, там, где была зона невесомости, Отрывкин с Вороном нашли несколько дыр и залепили их. После этого Отрывкин убрал магическую защиту.
– Что ж, по этому поводу можно было бы чего-нибудь и вкусненького съесть. Сладенького, например, – размечтался Отрывкин, светя двумя фонарями под глазами.