Страница 183 из 186
– Да, мы такие! – гордо произнесла Сова, с любовью посмотрев на Отрывкина. – Мы еще и не такое можем.
– Кто бы сомневался, – пробормотал себе под нос Федор.
– Главное, чтобы слюни не пустил, – обеспокоенно сказала Сова, наблюдая за улыбающимся Отрывкиным.
– Да тьфу на тебя, – с досадой сказал Лева.
Отрывкин окончательно пришел в себя, пересчитал свои руки-ноги и окончательно успокоился.
– Все нормально, ребят! – весело воскликнул он. – Вы все большие молодцы. Я – это опять я.
Все обрадованно засмеялись и защелкали клювами, крыльями и хвостами, выражая одобрение. А Ворон прищурился, глядя на Отрывкина.
– А ты, Отрывкин, ведь здоров. И теперь тебе можно хоть сто детей иметь. Если у них и проявится магия, то только положительная и усиленная, – с облегчением закончил Ворон.
Все приняли это известие с воплями радости.
Сова успела проговорить:
– Ну еще бы не усиленная магия… – И растроганно закончила: – С таким-то папашей.
Все искренне радовались за Отрывкина, а он – больше всех. В честь его излечения (Федор, кстати, его проверил еще раз и подтвердил вердикт Ворона: здоров) вся компания решила устроить пир на весь мир.
Тут уж Дом расстарался – чего только не было на столе! (При этом обычно добавляют: «…и этого не было, и этого не было». Но в Доме, конечно, было все.) Присутствовали все любимые яства, разные деликатесы.
Федор решил угостить друзей пенным медом, которого они еще не пробовали.
– Вот это дело! – одобрительно заухала Сова. – А то мы все дедулин элексир на водной основе с валерьянкой и пустырником потребляем… иногда, для хорошего настроения и успокоения нервов. А вот пенного меда мы ни разу не пробовали.
И пир пошел своим чередом. Все веселились, шутили, клялись в вечной дружбе. А потом Сова не утерпела и, отведав пенного меда, которым ее угостил Федор, пустилась в пляс с Соловьем под музыку. Ворон ревниво на них поглядывал, пока не закружился в танце с Васей. Тут уж Лева разнервничался.
Отрывкин сотворил плейлист нон-стоп с зажигательными танцевальными мелодиями, да и просто хорошей музыкой для «послушать». А когда натанцевались, Отрывкин щелкнул пальцами и зазвучала приглушенная мелодия «Колыбельной Клары» из «Порги и Бесс» – начались душевные разговоры.
– Вот ты мне скажи, – допытывалась Сова у Алеши, – вот как ты понял, что мы нуждаемся в твоей помощи? Это Ворон тебя позвал?
Алешка отвечал:
– Знаешь, Сова, как-то вдруг стало очень холодно и неуютно. И я почувствовал, что с Отрывкиным происходит беда. Это первый раз у меня такое ощущение. А ощущениям своим я доверяю. Поэтому я руки в ноги – и быстрее в ваш камин, на поляну. Ну а там ты знаешь, что было.
– Это уж точно, – хмыкнула Сова, – было так было. Неподготовленному человеку мало бы не показалось. Вот уж никогда бы не подумала, что Отрывкин может превратиться в такое чудище. Он ведь у нас добрейшей души человек.
– Вот и я думаю, – проговорил Соловей, – чтобы превратиться в чудовище, надо, чтобы в душе было много темной магии. А у нашего Отрывкина ее отродясь не было.
– Я думаю, – произнес Ворон, – что в Отрывкине сработала как раз та часть магии, которая отвечала за его болезнь. То есть за генные изменения. А отвар Федора выявил эту часть магии наружу, после чего мы смогли ее уничтожить. Думаю, Отрывкин сам не подозревал, что́ было причиной его генных нарушений.
– Люблю думающих людей, – с апломбом заявила Сова.
– Вообще-то, – сказал Лева, – я думаю, что это дедуля ему подсуропил, когда из внука делал мага, не зная, что внук уже маг. Вот все и наложилось. А так как магии были абсолютно разные, то продублировать друг друга полностью они просто не смогли. Вот оставшийся, непродублированный кусочек и стал тем самым изъяном, который мы видели в виде Отрывкина-паука. Здорово я сказал? – самодовольно закончил Лева.
– Ты сказал не только здорово, – улыбнулся Ворон, – но и абсолютно правильную вещь. Настой Федора действительно выделил фрагмент магии, не соответствующий магии Отрывкина. Так что теперь Отрывкин полноценный и, самое главное, цельный маг. И может жить полноценной жизнью: влюбляться, разлюбляться, детей иметь хороших и здоровых. А самое главное, у детей не будет никаких ненужных мутаций.
– Вот это здорово! – радостно воскликнула Сова, которая была уже вполне счастлива от знакомства с пенным медом. – Вот это я понимаю! Вылечили так вылечили! А то знаете, как с этими врачами-то бывает? Придешь к нему, а он одно вылечит, а другое отрежет как ненужный элемент. А ведь этот элемент может стать крайне необходимым в определенной ситуации… – уже невразумительно закончила Сова.
Неожиданно ее поддержал Федор.
– Да уж, хорошо, что Отрывкину не пришлось обращаться ни к каким врачам, знахарям и магам-недоучкам, – произнес он. – А то бы отрезали какой-нибудь важный орган и сказали, что так и было. И что они здесь ни при чем. И что вы сами таблетку неправильной стороной под язык положили.
Вся компания засмеялась.
Федор, кстати, тоже был вполне счастлив и доволен исходом своего лечения. И он не уставал поражаться отрывкинской компании, без которой сам Отрывкин мог бы навсегда остаться гигантским пауком.
При этой мысли Федор содрогнулся.
Компания продолжала петь, гулять, общаться. И продолжалось это довольно долго.
Когда все уже подустали, Отрывкин неожиданно произнес:
– А давайте-ка напоследок Ворон расскажет какую-нибудь байку? А то когда еще свидимся?
– Что значит «когда»? – возмутился Федор. – Ворон мне, например, обещал телепортировать свою книгу, которая будет называться «Байки старого Ворона». Мы уже точно об этом договорились. И сейчас я бы не отказался от очередной байки.
Все с удовольствием приняли предложение Отрывкина и переместились в библиотеку. Почему-то именно в библиотеке байки Ворона звучали по-особенному уютно. И каждый воспринимал их и любил по-своему. Общее было одно – они всем нравились.
Сова прихватила с собой глиняную бутыль с напитком, подозрительно напоминающим пенный мед, пробормотав: «Зря, что ли, добру пропадать». Соловей пристроился рядом. И они периодически прикладывались к бутыли. Правда, и Лева не отказывался от предложенного. Вася прижалась к теплому боку мужа, а вокруг них пристроились котята и крысята. Отрывкин, Федор и Алешка развалились в мягких креслах. Манюня устроилась в уютном уголке около камина.
В такой теплой атмосфере Ворон начал рассказывать прощальную байку…