Страница 182 из 186
– Да ни на что я не намекаю, – огрызнулась Сова. – Мы Отрывкина еще не вылечили. А то назначили день прощания, как в пионерском лагере. Только там были дни встречи с родными. Ходят тут все, понимаешь, и настроение портят. Ну, уедем мы на какое-то время. Но мы же обязательно вернемся. Как можно не вернуться в такую красотищу! Магией подпитаться было бы не худо.
– Ну да, Сова, – усмехнулся Лева, – ты у нас птица практичная. Куда же без подпитки-то. И я бы сказал, что мы еще приедем и сами это место подпитаем, чтобы не скучно было без нашей магии.
– Это точно, – произнесла Василиса, – уж что-что, а скучно с нами не бывает.
Все дружно засмеялись и пошли обратно к Дому, так как время подходило к назначенным Федором двум часам.
Возвратясь к себе на поляну, все увидели, что Дом уже нервно переминается с угла на угол и тревожно поскрипывает. Дом тоже нервничал, переживая о том, чем закончится лечение Отрывкина. Еще он был взволнован предстоящими хлопотами по отъезду.
– Ну ты-то что нервничаешь? – произнес Отрывкин. – Все свое у нас в тебе. А перемещаемся мы теперь, как ты сам знаешь и умеешь, только телепортацией, чтобы времени не тратить и не уставать в дороге. Координаты ты знаешь.
Дом согласно хлопнул ставнями и успокоился.
Тут на крыльцо своей избушки вышел Федор и позвал Отрывкина: мол, пора. Вся команда расселась на поляне перед избушкой в ожидании.
Отрывкин скрылся за дверью.
В избушке Федор протянул Отрывкину ковшик с настоем и приказал выпить. Отрывкин с опаской поглядел на ярко-зеленую жидкость. Закрыл глаза и мужественно выпил все до дна. Как и велел Федор.
…Снаружи сидели друзья и ждали. Через какое-то время в избушке раздался хлопок, потом дикий крик. Ну а потом дверь слетела с петель и из избушки пулей вылетел Федор с вытаращенными глазами – за ним по пятам гнался гигантский полутораметровый паук с восемью ногами, все тело которого было покрыто жестким рыжим волосом. Намерения у паука были явно недобрые. Но когда друзья Отрывкина подняли глаза, они увидели, что голова у паука – это голова Отрывкина.
Отрывкин был вне себя. Он кричал, ругался и гнался за Федором. И даже пытался в него плюнуть, но неудачно. Зачем он это делал? Тут у друзей мнения разделились. Сова говорила, что, мол, догонит – убьет. Ворон возражал, что, мол, Отрывкин не такой кровожадный. А чтобы не мешать никому, вся их дискуссия шла на ближайших деревьях, которые находились вокруг поляны. Поэтому друзьям было все видно, при этом они находились вне доступа Отрывкина. Несмотря на его размеры.
Отрывкин некоторое время гонял Федора по поляне, периодически крича: «Ты что сделал?! Как я теперь в таком виде жить буду?!.» И все в таком духе.
– Ну, вид, конечно, не ахти, но жить можно, – задумчиво бормотала Сова, забираясь повыше на ветку. – Что уж так расстраиваться-то?
– Ага, а ты пониже спустись, он тебе сразу и объяснит, что тут расстраиваться, – ехидно посоветовал Соловей. – А то ишь, на верхушку дерева взобралась и советует.
– Сейчас кое-кто будет со свернутым клювом, – агрессивно проворчала Сова, – чтобы свои замечания впредь при себе оставлял.
– Существует пять стадий принятия, – задумчиво вклинился Лева. – Отрывкин сейчас на первой стадии: отрицания.
– Ты это о чем, а?! Намекаешь, что Отрывкину вот это все надо будет приня́ть? Хочешь, чтобы наш Отрывкин принял э́то?! И в результате остался монстром? Да ты… ты… ты даже не тапка! Лапоть ты, вот кто!
Сова, рассвирепев, так подскакивала на своей ветке, что чуть не упала прямо под лапы пробегающему внизу Отрывкину. Вниз полетела лишь кора и шелуха с ветки.
Отрывкин чуть притормозил, поднял голову, оскалился – и плюнул вверх ядовитой слюной. Он попал себе на лапу и с еще бо́льшим остервенением, подвывая и выкрикивая ругательства, погнался за Федором.
Сова примолкла. Федор тем временем на бегу откусывался от агрессивно настроенного Отрывкина.
– Это не я неправильно что-то сделал! – запыхавшись, успел выкрикнуть Федор перед очередным крутым виражом. – Это твоя магия скорректировала результат! Никто от этого не был застрахован!..
Федор кричал из последних сил, пытаясь спрятаться за ближайшее дерево от лап Отрывкина.
Чего добивался погоней Отрывкин – никто не понимал. Некоторые, конечно, рассматривали всякие гипотезы. Но этих некоторых быстро затыкали. Настроение этих некоторых от такого обращения не улучшалось.
– Федор, ну и что это такое? – успел прокаркать Ворон, пока Федор пытался влезть на дерево.
Почему-то и Отрывкин, и Федор напрочь забыли, что умеют левитировать. И это хорошо! Страшно подумать, чем бы все могло закончиться. Такие мысли посетили Соловья.
– Да не знаю я, не знаю! – кричал Федор с дерева Ворону. – Ничего лишнего я туда не добавлял! Очевидно, какой-то ингредиент отрывкинская магия сочла инородным телом и таким образом решила защитить Отрывкина.
Видно было, что Федор из последних сил пытается оторваться от Отрывкина на дереве и вот-вот свалится от усталости.
Ворон принял командование на себя. Он громко клацнул клювом, и сразу же на поляне, помимо компании Отрывкина, появился Алешка.
– Так, сейчас не до рассуждений! – четко прокаркал Ворон. – Быстро беремся за руки-лапы-крылья и становимся в круг! Каждый говорит от себя по одному заклинанию, которое нейтрализует магию Отрывкина.
– Ты прямо как настоящий прапорщик! – восхищенно сказала Сова. – Где командовать-то научился?..
– Все потом! – оборвал Сову Ворон. – Сейчас не до этого.
Алешка, поняв, что́ происходит, удивился лишь размерам, которые принял Отрывкин. Он, восхищенно открыв рот, только и делал, что бормотал:
– Ну ты, Отрывкин, даешь!..
Всё сделали так, как сказал Ворон: встали в круг, взялись за руки-лапы-крылья (малышей, конечно, не взяли) и каждый произнес то заклинание, которое счел нужным. Причем так получилось, что каждый произнес свое заклинание – ни одно не повторилось. Как только все было произнесено, Ворон громко клацнул клювом, Соловей свистнул, Сова махнула крылом, а Вася с Левой – хвостами.
Отрывкина свернуло в узел, так что одни глаза остались торчать наружу, потом раскрутило и шмякнуло о реликтовую сосну, потом все заволокло вонючим туманом. Когда он исчез и все прокашлялись и вытерли слезы, они увидели на земле Отрывкина, который сидел и блаженно улыбался. Федор, который сидел в изнеможении, прислонившись к стволу сосны, произнес:
– Ну вы даете…