Страница 128 из 186
Вася совсем уж забеспокоилась.
– А что он все время улыбается странно? – подозрительно спросила она. – Что ему такое интересное снится, что у него такое блаженное выражение лица? Пусть только проснется… – многообещающе закончила она.
Тогда за дело взялся Отрывкин. Он замахнулся и дал Леве такую затрещину, что тот кубарем покатился к крыльцу Дома. Дом недовольно скрипнул.
Лева сел, затряс головой, открыл глаза и возмущенно уставился на Отрывкина.
– Ты что тут руки распускаешь? – грозно спросил Лева. – Думаешь, маг и все тебе можно? Даже друзей бить?
Отрывкин улыбался до ушей, чем еще больше выводил из себя Леву.
Все вокруг облегченно вздохнули, и Вася сказала:
– Вот и хорошо. Наконец-то в себя пришел. А то мы уж не знали, что с тобой делать, все спишь да спишь.
– Ну захотелось человеку поспать! Это что, преступление? – все больше заводился Лева. – А если я сейчас подойду и тоже тебя огрею, тебе понравится? – спросил он Отрывкина.
Отрывкин прямо взглянул в глаза Леве и сказал:
– Знаешь что, друг мой Лев, в незнакомых местах нормальные люди… и звери не тянут что попало в рот, как бы им этого ни хотелось.
Леве стало стыдно. Он вспомнил, как хотел пить, и как наелся незнакомых ягод, и как, в конце концов, заблудился в незнакомом лесу, увлекшись сбором грибов.
– А вообще, – произнес Отрывкин, – все хорошо, что хорошо кончается! А то мог бы и не выйти из своей летаргии.
Лева посмотрел на всех, понял, что никто на него зла не держит, а все стоят и улыбаются, и заулыбался сам во все клыки.
– Ну ты это… в следующий раз-то все-таки лупи не так сильно, – произнес Лева. – А то вдруг я спросонок сдачи могу дать.
Все засмеялись.
Вася сказала:
– Подошло время урока чтения для детей. Левушка, сходи и почитай детям.
Лева сладко потянулся, зевнул и крикнул детям, чтобы они собирались в библиотеке. И сам пошел в Дом. Все облегченно вздохнули.
– Вообще-то, – серьезно начал Федор, – все могло бы закончиться гораздо хуже для вашего друга. Уж если мой отвар не помог, значит, действительно местная магия наложилась на магию Левы. И теперь с этим придется считаться. В том числе когда будем лечить Отрывкина. Чтобы не было у нас никаких побочных ненужных эффектов. Типа смерти, – усмехнувшись, закончил Федор.
Все пришли в ужас, но, посмотрев на Федора, успокоились. Они поняли, что он шутит.
Пока на поляне разгорались страсти по Леве, наши две неугомонные птицы – Соловей и Сова – отправились на ручей добывать хариуса. Тайменя, которого хотели поймать сначала, Сова решила не ловить. На вопрос: «Почему?» – с апломбом заявила, что ей название меньше нравится.
«„Хариус“, конечно, звучит благозвучнее», – улыбнулся про себя Соловей, но благоразумно помолчал. Поэтому остановились на хариусе.
Они выспросили у Федора, чем ловить, как ловить, на что ловить. Федор все рассказал в подробностях и добавил, чтобы они были осторожны. Потому что хариус – рыба сильная и к ней нужен особый подход. Договорившись, наши друзья собрались на ручей на большую охоту за хариусом.
Придя на ручей и расположившись, друзья достали рыболовную снасть, закинули, как учил их Федор, и стали ждать поклевки.
– Что-то не клюет никто, – проворчала нетерпеливая Сова. – Мы здесь что, до вечера, что ли, ждать будем?
– А что ты хотела? – ответил Соловей. – Это же тебе рыба. Ее надо уметь ловить. А еще терпения набраться. А ты думала, что, как только закинешь, сразу и полное ведро у тебя будет? Не-е-ет, – протянул он, – так не бывает.
– Много ты знаешь, – не осталась в долгу Сова. – Много ли рыбы-то на своем веку наловил?
– Да было дело, – произнес Соловей, – до того, как я решил остаться соловьем.
И тут леску дернуло. Да так, что унесло Сову вместе с леской и тем, кто был на том ее конце, под воду.
– Стой! – закричал Соловей. – Ты же плавать не умеешь!
Но было поздно. Сова с нечленораздельными воплями скрылась под водой. При этом леску она отпускать категорически не хотела.
Соловей поднялся в воздух и полетел по направлению, который указывал пенный след, остающийся за несущейся под водой Совой. Ее тянула за собой огромная рыбина, которая все пыталась уйти на глубину. Сова периодически появлялась над водой, хватала клювом воздуха и опять скрывалась под ней.
Соловей стал переживать, что Сова задохнется. Тогда он вспомнил, что он маг, и яростно заклацал клювом, бормоча под клюв заклинание. После того как Соловей закончил последнее заклинание, хариус – а это был он – выскочил из воды и вынес за собой Сову, которая уже из последних сил цеплялась клювом за леску. У Совы яростно сверкали и устрашающе вращались в разные стороны глаза.
«Ну все, – подумал Соловей, – смерть рыбе. Сова не простит».
Он как в воду глядел.
Как только Сова поднялась над водой, она улучила мгновение, отцепилась от лески и со всего маха клюнула хариуса в череп. Да так сильно, что тот чуть сознание не потерял. То есть Сова фактически его оглушила, но не совсем. Этого «не совсем» хариусу хватило, чтобы со всей силы махнуть хвостом и дать Сове оплеуху. Сова, кувыркаясь, вылетела из воды и уселась на каменистом берегу в позе лотоса. Клюв ее был раскрыт, воздух с хрипом врывался в ее легкие, а глаза вращались в стороны, не переставая.
Соловей посмотрел на Сову и решил, что просто так она в себя не придет. Поэтому он подлетел к ней и клацнул клювом. Произнес еще одно заклинание и ткнул Сову в темечко. После этого Сова рухнула на бок как подкошенная. Так и лежала она на боку с закрытыми глазами, скучала. А из пробитого Соловьем лба кровь капала. Соловей посмотрел на дело рук своих, то бишь клюва, и расстроился окончательно.
«Что же это я, совсем, что ли, всю магию позабыл? Что я натворил-то? Не мог полегче какое-нибудь заклинание придумать? Совсем старым становлюсь», – расстроенно думал и ругал себя Соловей.
Сова тем временем начала приходить в себя. Сначала она встала на лапы, помотала головой, пощелкала клювом, огляделась мутными глазами. А потом без предупреждения кинулась на Соловья. Через минуту Соловей был завязан в узел, наружу торчали только свернутый набок клюв и вытаращенный от страха глаз. Такого он от Совы точно не ожидал!