Страница 127 из 186
– Вот ты молодец! – обрадовался Отрывкин. – Я уже совсем забыл, что тебя не надо нигде искать, будить и все объяснять. А ведь это мы с Левой тебя такой сделали, – с грустью добавил Отрывкин.
– Ну что уж теперь, – проговорила Манюня. – Я начинаю поиск?
Ворон одобрительно клацнул клювом.
Манюня навострила ушки-антенки. Пятнышки на ее спинке засияли ярче, и антенки начали вращаться. Они вращались все быстрее и быстрее, пока не исчезли. Вместе с ними исчезла Манюня, оставив после себя белый реактивный след, по которому друзья могли ее найти.
Отрывкин и Ворон, недолго думая, быстренько телепортировались по белому реактивному следу туда, куда унесло Манюню. Все они дружно оказались на очень уютной полянке, где на толстом слое мха крепко спал их друг Лева, безмятежно улыбаясь. Полюбовавшись на эту идиллию и убедившись, что Лева цел и невредим – по крайней мере, он таким выглядел, – все немного успокоились.
– Лева так громко храпит. Бедная Вася, как она это терпит? – произнес Отрывкин.
– А вы заметили, как далеко он ушел от Дома? – спросил Ворон. – Он даже с тропинки сошел. Я, например, даже со своим чувством направления не могу сказать, где наш Дом.
– Да уж, – вставила свою реплику Манюня, – далеко его занесло. Но вы только посмотрите! У него полная корзина грибов. Причем только белых!
– Хоть грибов набрал, – одобрительно произнес Отрывкин. – Дому подспорье будет, и мы сегодня чего-нибудь вкусненького съедим, натурального и природного.
– Ну ладно, – произнес Ворон, – пора выдвигаться обратно, а то там кто-нибудь шухер поднимет.
– Да кто поднимет-то? – спросил Отрывкин.
– Например, Вася, – меланхолично продолжил Ворон.
– Ой, и правда. Она точно будет переживать, если мы вовремя Леву не вернем. Поэтому предлагаю поторопиться, – закончил Отрывкин.
– А я что? Я всегда готова, – спокойно сказала Манюня и начала раскручивать ушки-антенки.
Через минуту все стояли около Дома. Только Лева продолжал лежать, обнимая огромную корзинку, доверху наполненную белыми грибами.
К ним подбежала Вася с детьми и, волнуясь, спросила:
– Лева заблудился? Раз вы в таком составе, вместе все, здесь находитесь.
– От тебя ничего не скроешь, – улыбнулся Отрывкин. – Но ты не волнуйся, уже все хорошо. Лева дома, грибы дома, их только приготовить осталось.
– Я, пожалуй, сегодня из Левы рагу приготовлю, – многообещающе промурлыкала Вася, – чтобы знал, как далеко от Дома уходить в незнакомых местах. Это хорошо, что у нас Манюня есть. Спасибо тебе, кстати, большое, – заключила Вася.
– Да что уж там… – Пятнышки на спинке у Манюни покраснели. – Обращайтесь. Я всегда готова помочь.
– Вот за это мы тебя все любим и уважаем, – сказал Ворон, улыбаясь.
Корзинку отнесли на кухню. Дом на нее посмотрел и одобрительно заскрипел крыльцом. А это значит, что все сегодня полакомятся чем-нибудь вкусненьким из белых грибов.
Вася осталась будить Леву. Но почему-то никак не могла его добудиться. Она даже поливала его холодной водой, но эффект был нулевой.
Вася забеспокоилась и позвала Отрывкина. Отрывкин в это время только опять схватился за книжку, как вынужден был бежать к Леве по зову Васи.
– Понимаешь, Отрывкин, – чуть не плача начала Вася, – я его бужу, а он не просыпается никак! Я уж и холодной водой поливала, а он все спит.
Отрывкин очень серьезно и внимательно посмотрел на Леву и щелкнул пальцами.
– Не знаю, чего он там наелся, но сон этот не от усталости. Очевидно, он там съел что-нибудь не то, – озабоченно произнес Отрывкин.
– Я рядом с корзинкой видел огромный куст, весь покрытый крупными красными ягодами, – произнес Ворон, который не успел еще улететь по своим делам.
– Скорее всего, этих ягод и налопался наш друг. Он же сладкоежка, – сказал Отрывкин. – А что это за ягоды и какое от них противоядие, надо спросить у Федора. Так что я пошел к нему.
– Вася, ты не плачь, не расстраивайся, – утешал Ворон Василису. – Ну наелся твой оболтус каких-то сонных ягод. Сейчас Отрывкин поговорит с Федором, и они его вылечат, вот увидишь.
Вася улыбнулась сквозь слезы. Она понимала, что Отрывкин сделает все, чтобы вылечить друга. Главное не опоздать.
Отрывкин быстро направился к избушке Федора, постучал в дверь и, услышав «Входи!», зашел. Федор разбирал набранные травы, которые нужны были, очевидно, для приготовления различных эликсиров. Он связывал травы в пучки и вешал сушиться в уголок избы, чтобы они не были на солнце и не теряли магических или лечебных качеств. Увидев Отрывкина, Федор обрадовался. Но сразу посерьезнел, поняв, что Отрывкин пришел не просто так: что-то случилось.
Отрывкин быстро рассказал всю историю, которая приключилась с Левой, и спросил, что делать.
– Лева дурманных ягод наелся, – сказал Федор, – вообще-то, они неядовитые. А в небольшом количестве даже полезные. Особенно для тех, у кого бессонница. Но это смотря сколько съесть, а то ведь и не проснуться можно. Пойдем-ка, посмотрю, что можно сделать.
Он захватил с собой несколько небольших баночек с отварами и пошел вслед за Отрывкиным.
Когда они подошли к месту, где оставили Леву, Васю и Ворона, то увидели интересную картину: Лева развалился на полянке, раскинув лапы в стороны. На морде его играла легкая довольная улыбка, и он громко всхрапывал.
Посмотрев на Леву, Федор засмеялся:
– Ничего страшного! Просто вашему другу очень пить захотелось, вот он горсть ягод и слопал. Хорошо, что не больше. Для его комплекции это как раз хорошая доза, чтобы уснуть. Мы сейчас ему дадим тонизирующее средство, и он проснется, будет как новенький.
Все облегченно выдохнули. Одна Вася продолжала переживать. Федор подошел к Леве, взял один из своих глиняных сосудов и влил Леве в пасть несколько капель снадобья.
– Ой, – воскликнул Отрывкин, – Федор, а не будет ли ему от этого плохо? Он ведь у нас тоже маг, и магия у него совсем другая, чем у тебя.
– Да вроде не должно ничего случиться, – неуверенно ответил Федор, чем окончательно расстроил Васю.
Вдруг с Левой начали происходить чудеса. Сначала он поднялся над землей, будто левитировал, потом опустился и побежал бодрым галопом вокруг поляны. Нарезав три круга, он остановился как вкопанный перед Отрывкиным.
Тут Отрывкин увидел, что у Левы до сих пор закрыты глаза. То есть все, что делал, он делал с закрытыми глазами, во сне. Никак не хотел просыпаться. И еще эта идиотская блаженная улыбка не сходила с его морды.