Страница 35 из 167
– Туда, где после звёзд на небе появляется рассвет, – ответил Никита с загадочной улыбкой.
Губы сами растянулись в улыбке. Я догадалась. Единственное место, где мы могли просто быть собой, без масок и притворства. Место, где находила спасение от жестокости и несправедливости этого мира.
Мармеладный рассвет.
Наш… мармеладный рассвет.
Глава 18. Никита
Дверь тихо щёлкнула, пропуская меня в помещение. Сигнализация подтвердила мой код тихим писком, и я почувствовал, как напряжение покидает меня. Ключи от кондитерской всегда были со мной – это был мой маленький секрет. После непростых бесед с отцом я часто находил здесь утешение, возможность собраться с мыслями. Мама знала о моих поздних визитах, но не волновалась, списывая всё на мою любовь к выпечке. Но сегодня причина моего прихода была иной. Сегодня мне нужна была не просто тишина, а тишина в компании Поли.
Взглянул на часы. Сейчас 20:15. То, что случилось несколькими минутами назад, перевернуло всё внутри. Ее губы на моих… Это было неожиданно, как для неё, так и для меня. Мой разум кричал мне «Стой!», но сердце пело от восторга, заглушая все предостережения. С самого начала этого нелепого конкурса меня неудержимо тянуло к ней. Я боролся с этим чувством, старался не переступать невидимую грань, но в итоге поддался. Этот Новый год действительно стал волшебной сказкой. И мне хотелось продлить её хотя бы ненадолго.
Скинув верхнюю одежду на вешалку, мы направились на кухню. Полина, сменив наряд, оставалась такой же обворожительной. Я потянулся к холодильнику за минералкой, жадно осушив половину бутылки. Живительная влага немного приглушила волнение, но воспоминания о поцелуе не давали покоя. Что делать дальше? Как вести себя с ней завтра в школе? Игнорировать произошедшее? Я принялся изучать содержимое полок. Полина, облокотившись на столешницу, наблюдала за моими действиями. Собрав необходимые продукты, я достал большую миску.
– Никита, ты голоден? – тихо спросила она.
– Не совсем, – ответил я.
– Тогда что ты задумал? – Поля вопросительно приподняла бровь.
– Не я, а мы, – я загадочно улыбнулся.
– Мы? – повторила она.
– Да. Ты и я. Хочу, чтобы ты сама испекла новогоднее печенье. Угостишь потом своих.
– Но я не умею! Ну, то есть, готовить умею, но не печенье, торты и все прочие сладости. В этом деле ты профи, – запротестовала Поля, скрестив руки на груди.
– Я помогу. Тем более, если что-то пойдёт не так, всегда можно свалить вину на неудачный рецепт из интернета, – подбодрил я её
Поля задумалась, прикусив губу.
– Ну ладно, давай попробуем. Но если получится какая-то гадость, ты это съешь, – заявила она.
– Договорились. Начнём! Сначала нам нужна мука.
Я взял пакет с мукой и протянул ей. Она приняла его с осторожностью, словно это был опасный предмет. Я усмехнулся, наблюдая за её неуверенными движениями. Она отмерила нужное количество и высыпала муку в миску.
– Теперь яйца, масло, сахар и ванильный экстракт, – я подавал ей ингредиенты по очереди.
Полина, вооружившись яйцами, подошла к столу. Я показал ей, как аккуратно отделить желтки от белков. С первой попытки получилось не очень удачно, и немного желтка попало в белок. Она что-то пробормотала себе под нос.
– Не переживай, – успокоил я её.
Постепенно, под моим руководством, Полина начала чувствовать себя увереннее. Она с энтузиазмом взбивала масло с сахаром, добавляла муку и вымешивала тесто. Вскоре на столе лежал упругий шар теста.
– Что дальше? – с нетерпением спросила она.
– А теперь самое интересное, – ответил я, направляясь к духовке, чтобы включить её и задать нужную температуру. – Нам нужно раскатать тесто и придать ему форму.
Я протянул ей скалку, и она приняла её с видом первооткрывателя, впервые увидевшего этот инструмент. Раскатать тесто у неё получалось не очень.
– Не совсем так, – с улыбкой сказал я, подходя ближе и вставая позади неё. – Смотри, как надо.
Я накрыл её руки своими, и мы вместе начали медленно и плавно раскатывать тесто, добиваясь тонкого, ровного пласта. Мой взгляд упал на её сосредоточенное лицо, где лёгкий румянец говорил о чём-то большем, чем просто концентрация на деле. Её волосы коснулись моего носа, и я, повинуясь внезапному порыву, наклонился ближе, к изгибу её шеи.
Полина замерла, а мои пальцы нежно сжали её руки. Её дыхание стало прерывистым, почти незаметным, и я ощутил, как её пальцы, в ответ, сжались под моими. Медленно, очень медленно, отпустил её руки, но не отстранился. Её глаза, поднявшиеся на меня, были полны невысказанных вопросов, смешанных с робкой, но явной надеждой. Румянец на её щеках вспыхнул ещё ярче, а губы слегка приоткрылись, словно в немом ожидании чего-то большего.
– Ты учишься очень быстро, – прошептал я, и мой голос звучал глубже, чем обычно.
Её молчаливый кивок и взгляд, прикованный к моему лицу, заставили меня забыть обо всём, кроме желания снова прикоснуться к её губам. Но вместо этого я отправился на поиски формочек для печенья. Найдя заветную коробочку, я вернулся к Полине и протянул её ей.
– Выбирай, какие тебе больше нравятся.
– Вау! – её глаза загорелись, когда она увидела разнообразие форм. – Хочу сделать пару елочек и звездочек. А ты что выберешь?
– А я тогда возьму оленей и человечков, – улыбнулся я.
Мы принялись за дело, вырезая фигурки из теста и заполняя ими противень. Полина была полностью поглощена процессом, смеялась, шутила и с удовольствием следовала моим указаниям. Когда противень был полон, я отправил его в разогретую духовку.
– Может, приберемся здесь? – предложила Поля.
Я кивнул и взялся за мытье посуды, пока она протирала стол от муки.
– Знаешь, а мне понравилось! – произнесла она, и в её глазах все еще плясали веселые искорки. – Это было весело.
Вытерев руки, я подошёл к ней и прислонился к краю стола.
– Когда украсишь их, будет еще интереснее, – сказал я.
В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем таймера. После поцелуя сердце всё ещё билось как бешеное, никак не желая успокаиваться.
– Никита, – тихо спросила Поля, опустив взгляд. – Почему ты позволяешь Стасу так над тобой издеваться?
– А ты почему продолжаешь привлекать его внимание к себе? – парировал я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
– Но… это неправильно.
– Неправильно, – повторил я. – Скажи, у тебя есть какие-нибудь принципы, которых ты придерживаешься в жизни?
Она задумалась.