Страница 34 из 167
Маша, энергично двигаясь, прокладывала себе путь сквозь танцующих, а я, чувствуя разочарование, отошла к стене. Я уже не удивлялась, когда меня окружили дружки Стаса. Их насмешливые взгляды, скользившие по мне сверху вниз, и глупые, плоские шутки, от которых вяли уши, заставляли почувствовать себя не просто неловко, а какой-то… неправильной.
– Ну что, Поль, скучаешь? – прозвучал один из голосов.
– Или Белоснежку ждёшь? – подхватил другой.
– А пойдем-ка потанцуешь для меня? – проговорил третий, схватив меня за руку и начав тянуть к себе.
Я изо всех сил пыталась вырваться, но тут, как будто по волшебству, появился Никита. Одним резким движением он отбросил парня, который меня держал, и тут же прижал меня к себе, его глаза метали молнии в сторону обидчиков. Дружок Стаса, видимо, не желая оставлять это просто так, рванулся к Никите с кулаками, но его успели остановить. Уходя, они бросили ядовитую усмешку и слова: «Ну, веселись, Белоснежка, пока можешь».
Никита крепко держал меня за плечи, и я чувствовала спиной, как часто бьётся его сердце. Он напоминал мне героя из фильма, который всегда появляется внезапно, чтобы спасти свою принцессу. Вот только я – не принцесса, а он – не рыцарь в сияющих доспехах. Музыка продолжала греметь, а мы стояли, погруженные в тишину наших взглядов. Наконец, он нарушил её, и его голос, чуть охрипший, прозвучал над моей головой:
– С тобой всё в порядке?
Эта фраза, произнесённая им, всегда несла в себе оттенок тревоги, даже когда всё было спокойно.
– Теперь да… – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.
Внезапно музыка оборвалась. Голос завуча, прозвучавший из динамиков, заставил всех затихнуть.
– Объявляется белый танец! Девушки, смелее, приглашайте своих кавалеров!
В зале поднялся шум. Девушки, словно стайка взволнованных птиц, бросились искать мальчишек. Я же, немного отстранившись, осторожно взяла Никиту за руку. Его ладонь была немного грубоватой.
– Потанцуем? – спросила я, глядя на него.
Он удивлённо поднял бровь, а затем на его лице расцвела улыбка.
– С радостью, – ответил Никита.
Когда мы подошли к великолепно украшенной ели, зазвучала музыка. Это была та самая, всеми любимая и такая узнаваемая мелодия – «Forever Young» группы Alphaville. Сразу же вспомнился тот самый трогательный момент из фильма «Три метра над уровнем неба», когда Аче, словно призрак из мечты, появился на дне рождения Баби под эти волнующие аккорды. Мои руки инстинктивно нашли опору на его плечах, а Никита, с лёгкой улыбкой, аккуратно положил свои руки на мою талию. Мы закружились в медленном танце, полностью отдавшись ритму. За его спиной я заметила Машу и Егора. Их улыбки светились, как огоньки на ёлке, а поднятые большие пальцы говорили красноречивее всяких слов. Маша, с игривым блеском в глазах, подмигнула мне, будто хотела поддержать и подбодрить в этот волшебный момент.
Я снова посмотрела на Никиту и заметила, что он всё это время не отрывал от меня взгляда. От него исходил тот самый терпкий, свежий запах хвои, который я узнала бы где угодно. Мои пальцы легко скользнули по его шее, а его горячее дыхание коснулось моего лица, вызывая мурашки. Между нами возникло невидимое притяжение, сотканное из желания и невысказанных чувств. Его руки, обнимавшие мою талию, слегка сжали её, сокращая расстояние между нами. Я пыталась прочитать в его глазах ответ на мучительный вопрос.
Что же я чувствую к Никите?
Дружба? Лёгкая симпатия? Или нечто гораздо более глубокое, то, в чём мы оба не решались признаться? Я прижалась к его груди, вдыхая родной, успокаивающий аромат, и тщетно пыталась остановить дрожь, охватившую всё тело. Никита почувствовал моё волнение и обнял крепче. Внезапно меня осенило, почему я так встревожена. Дело не в обстановке, не в музыке. Я боялась потерять его.
Почему?
Ответ был очевиден. Я любила его. Хотела быть рядом с ним не просто как друг, а как кто-то, кто занимает особое место в его сердце. Мои пальцы нежно коснулись его щеки, поглаживая её. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением.
– Никита, – тихо позвала я.
Он открыл глаза, и в их глубине я увидела отражение своих собственных чувств: страх, надежду и… любовь.
– Что с тобой? – спросил Никита, его взгляд был полон недоумения.
– Я… я боюсь…
– Чего именно?
– Боюсь тебя потерять, – я больше не могла скрывать того, что чувствовала.
Не в силах больше сдерживать порыв, я подалась вперёд, стремясь сократить разделяющее нас расстояние. Мои губы коснулись его губ – лёгкое, трепетное прикосновение, словно прикосновение крыла бабочки. Мы смотрели друг другу в глаза, пока его пальцы не зарылись в мои волосы на затылке, нежно притягивая ближе. В этот момент Никита прикрыл веки, и я, повинуясь невидимому зову, сделала то же самое.
Когда его язык коснулся моего, волна жара прокатилась по всему телу, от кончиков пальцев до макушки. Возможно, я сейчас преувеличу, но поцелуй с Никитой был подобен взрыву, настолько сильному, что после него я почувствовала, как внутри меня рождается совершенно новая вселенная. Это было невероятное чувство. Поцелуй углубился, стал более страстным, более требовательным, и я отвечала на него всем своим существом. Мы погружались всё глубже и глубже в этот вихрь ощущений, забыв обо всём на свете. Я ощущала, как его тело прижимается ко мне, как напрягаются мышцы под одеждой, и это пробуждало во мне ответное, всё более сильное желание. Хотелось стереть последние преграды, стать одним целым, полностью раствориться в нём.
Но, как и любая романтическая история, эта тоже подошла к своему завершению. Медленная мелодия затихла, сменяясь на более энергичную музыку. Мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Я открыла глаза и увидела в его взгляде растерянность.
– Прости, – прошептала я, не зная, за что именно прошу прощения.
Никита покачал головой, не отводя взгляда.
– Может мы сбежим? – прошептал он в ответ, поправляя мои волосы.
– Сбежим, – на лице невольно появилась улыбка.
Никита крепко сжал мою руку и, пробираясь сквозь толпу одноклассников, повёл к выходу. Быстро переодевшись в своё уютное серое платье, мы выбежали из школы. Ночное небо сияло миллионами звёзд, и мы, не теряя времени, подбежали к его черному «Лексусу». Никита открыл дверь и помог мне сесть, а затем сам устроился за рулем. Когда машина тронулась, я не удержалась и спросила:
– И куда же мы направляемся?