Страница 18 из 167
Маша рассказала, что кондитерская принадлежит Евгении Владимировне, маме Никиты. Но самое удивительное, что сам Никита тоже участвует в приготовлении сладостей! Я была поражена – никогда бы не подумала, что у него есть такой талант. Его торты действительно волшебные, и теперь я понимала, откуда берется это удивительное сочетание вкусов.
Но была и другая сторона медали. Маша поделилась, что Никита почти всегда приходит на работу с синяками. Он обычно очень молчалив, и эта информация заставила меня почувствовать грусть. Я не стала говорить ей, кто именно его избивает, опасаясь разрушить хрупкое начало нашего общения с Никитой.
Я знала, что он не терпит жалости, но как тут удержаться? Ему ведь так непросто сейчас, и он совсем один. С тяжелыми мыслями я отправилась в свою комнату. Переоделась в чёрное мини-платье с длинными рукавами-фонариками, а шею украсила бархатным чокером с чёрным овальным камнем. Волосы оставила распущенными, правда, с одной стороны закрепила их несколькими невидимками. Когда стол был накрыт, я начала нервничать из-за задержки торта. Никита написал мне, что курьер немного задержится из-за пробок на дорогах. Я с облегчением выдохнула. Главное, что он уже в пути. Вскоре зазвонил телефон. Взглянув на незнакомый номер, я ответила:
– Алло?
– Знойная Полина? – раздался мужской голос.
– Да, это я, – неуверенно ответила я.
– Доставка. Скажите номер вашей квартиры, чтобы я мог донести торт.
Продиктовав номер квартиры, я побежала в коридор. Мне не терпелось увидеть, каким получился торт от Никиты. Раздался звонок в дверь. Крикнув домашним, что открою сама, я распахнула её. На пороге стоял Никита с большой коробкой в руках. На нём была чёрная шапка и серая парка. Следы прошлых синяков почти исчезли, но появились новые, в других местах. Неужели Стас не может утихомириться?
– Никита? – я уставилась на него с удивлением.
– Принимай свой заказ, – он улыбнулся и протянул мне коробку.
Сердце бешено заколотилось о грудную клетку. Я взяла коробку дрожащими пальцами, которыми случайно соприкоснулась с его горячими ладонями.
– Но почему ты? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. – Ты сам привёз торт?
– Курьер подвёл, и пришлось везти его самому. Не мог же я оставить твою маму без торта в день рождения, – Никита пожал плечами.
В коридор вышла моя мама, и её любопытный взгляд метался между нами.
– Поля, а кто этот молодой человек? – спросила она с улыбкой.
– Мам, это Никита. Он мой… друг! – Никита изумлённо посмотрел на меня. Ну а что мне оставалось? – Он работает в кондитерской и сделал для тебя торт.
– Очень приятно, Никита! Я мама Поли, Ксения Игоревна. Но можешь обращаться ко мне просто Ксения. Что же ты стоишь в дверях? Проходи, мы как раз собираемся к столу, – мама радушно подтолкнула его внутрь, закрывая за ним дверь.
– Я поздравляю вас с днём рождения, но, к сожалению, мне пора, – растерянно пробормотал он.
– Никита, у меня сегодня день рождения, – мягко напомнила мама, беря его за руки. Её голос был полон тепла, но и настойчивости. – Не огорчай именинницу, пожалуйста. Я настаиваю.
На его щеках появился лёгкий румянец. Мама забрала с моих рук коробку, а я просто стояла и ждала, когда Никита снимет парку, чтобы проводить его на кухню. Пока он возился с молнией, я почувствовала, как мои щёки начали гореть.
«Ой, неловко-то как…»
Ещё ляпнула, что он мой друг. Ой, дурында! Я покосилась на него, разглядывая: серые джинсы, хвойного цвета толстовка, белые носочки. Он стянул с запястья резинку и убрал волосы в хвост. От него пахло ванилью и мужским парфюмом. Его голубые глаза, как два летних озера, остановились на мне, и я, застигнутая врасплох, поперхнулась слюной и закашляла.
– Ещё болеешь? – с легкой насмешкой спросил он.
– Эмм, нет. Это, видно, остаточное, – нагло соврала я. – Прости мою маму за упрямство, но тебе придётся потерпеть наше общество хотя бы ненадолго.
– Ладно, переживу как-нибудь, – Никита закатил глаза, но в них не было той злости и раздражённости, как при последней нашей встрече.
– Знаешь, – я приблизилась к нему и заглянула в лицо. Он выгнул бровь, ожидая продолжения. – Я думала, что меня разорвёт от любопытства все эти дни, пока ты делал торт.
– Откуда ты… – он ошарашенно смотрел на меня.
– Маша, – хитро улыбнулась я, наслаждаясь его замешательством.
Никита недовольно цокнул языком, а потом опустил голову, и тут я увидела, как уголки его губ растягиваются в улыбке. Кажется, он не сильно и разозлился. Прогресс прям-таки!
– Теперь, когда ты знаешь, что я пеку торты, перестанешь кашлять? – Никита поднял голову, всё ещё улыбаясь.
У меня от удивления раскрылся рот, а щёки загорелись ещё сильнее. Передо мной точно стоял Никита? Или у меня галюцинации? Или температура поднялась, и я сейчас брежу? Ведь сейчас я вижу совсем другого парня. Он умеет улыбаться, разговаривать без злобы и смотреть без ненависти.
Кто такой Никита Малышев?
– Это никак не связано, – я попыталась отмахнуться. – Пошли уже, а то нас заждались.
На кухне царила праздничная атмосфера. Вазы с цветами на подоконнике наполняли комнату нежным ароматом, а стол, покрытый белоснежной скатертью, манил изысканной сервировкой. Мама и папа сидели рядом, о чём-то хитро перешептываясь, и я, кажется, догадывалась, о чём именно.
– Пап, познакомься с моим другом, – я осторожно взяла его под локоть, чувствуя, как Никита напрягся, взглянув на меня. – Никита, это Виталий Иванович, мой папа.
– Здравствуйте, – Никита протянул руку, и отец пожал её.
– Здравствуй, здравствуй, – с теплотой ответил папа . – Ну, Никита, рассказывай, что за чудо ты сотворил?
Никита проявил галантность, отодвинув мой стул, и занял место рядом со мной.
– Да, в общем, ничего особенного, – непринуждённо ответил он. – Просто постарался сделать что-то красивое и вкусное. Полина сориентировала меня, что Ксении Игоревне нравится, и я попытался это учесть.
– Вот оно что. Боюсь представить, что наплела моя дочь. Сам понимаешь, женщины они такие… – папа лукаво подмигнул Никите, а тот широко улыбнулся в ответ.
– Это какие такие? – с подозрением спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
– Непостижимые, – заключил папа.
– Ну всё, хватит разговоров, а то еда остынет, – вмешалась мама. – Полина, позаботься о Никите.
Я на автомате схватила тарелку и наполнила её мантами, отбивными, салатами и разными закусками.