Страница 135 из 167
Выкатив свой чемодан из зоны выдачи, я огляделся по сторонам, пытаясь продраться сквозь пёструю толпу встречающих. И тут моё сердце забилось чаще, потому что я увидел её. Бежевый брючный костюм, чёрная куртка сверху и её неизменные элегантные ботинки – она выглядела потрясающе. Улыбка сама собой расцвела на моём лице. В её глазах, несмотря на явную усталость, плясали искорки радости. И всё же немного осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами выдавали переживания и бессонные ночи. Она совсем не берегла себя. Не раздумывая, я оставил чемодан и поспешил к ней, чтобы заключить в крепкие объятия.
– Никита! Сынок! – голос мамы дрожал от волнения, и она прижала меня к себе ещё сильнее. – Как же я рада, что ты вернулся! Дай же посмотрю на тебя.
Она нежно провела рукой по моим волосам, а затем её взгляд остановился на татуировке за ухом.
– Это, конечно, красиво, но, Никит, это же навсегда, – прозвучал лёгкий укор.
– Мам, так и мы живём-то один раз, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку.
– Сына, ты так… – она запнулась, подбирая слова.
– Так что? – поддразнил я её.
– Возмужал. Стал таким…красивым, – мама чмокнула меня в щеку.
Я рассмеялся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.
– Идём. Хочу поскорее отдохнуть после перелёта. Смена часовых поясов даёт о себе знать.
Она кивнула, и мы направились к выходу из аэропорта. На парковке нас уже ждал мой черный Lexus. Закинув вещи в багажник, мама передала мне ключи от машины. Устроившись поудобнее за рулем, я выехал на трассу. По дороге мама с энтузиазмом делилась новостями. Особенно радовало то, что её кондитерская набирает обороты и пользуется популярностью у горожан. Когда мы подъезжали к Красному проспекту, начался сильный дождь. Пришлось сбросить скорость, и последние километры мы буквально ползли, как черепахи. Добравшись до квартиры, я первым делом отправился в душ, чтобы смыть дорожную пыль. На кухне меня уже ждал накрытый стол.
– Никита, присаживайся, поешь с дороги, а потом отдохнёшь, – ласково сказала мама.
– Мам, давай вместе, не суетись, тут и так всего хватает, – ответил я, беря в руку вилку.
Мама рассказала о том, что произошло между ней и отцом. После её попытки поговорить с ним, выяснить, почему отец цеплялся ко мне, он словно закрылся в себе и отдалился. Стал поздно возвращаться домой, ссылаясь на загруженность на работе, а потом и вовсе перестал ночевать дома. Тогда мама решила навестить его на работе без предупреждения. Зайдя в кабинет без стука, она застала его… с молодой секретаршей прямо на столе. Рассказывая всё это, мама не смогла сдержать слёз, а я лишь стиснул зубы.
– Не плачь, он ещё пожалеет о том, что сделал, – пообещал я, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Я доел, стараясь не смотреть на маму. Видеть её такой сломленной и преданной было невыносимо. Хотелось прямо сейчас сорваться с места, найти этого… отца и как следует его тряхануть. Но я понимал, что это ничего не изменит. Ему просто плевать на всё. А вот маме станет только ещё хуже, если я ввяжусь в разборки.
Я вызвался помыть посуду, а мама наблюдала за мной с улыбкой на лице.
– Никита, ну как тебе Питер? – поинтересовалась она.
– Там круто, мам. Город не только радует глаз, но и люди там какие-то… открытые. И дышится легче. Давай следующим летом вместе махнем? Тебе точно понравится.
– Хорошо, уговорил. А друзья новые появились?
– Да, Серёга там, помнишь? У него девушка такая… интересная.
– Что значит интересная? – удивилась мама.
– Ну, у неё волосы розовые, и пирсинга много.
Звякнула последняя тарелка, поставленная в сушилку. Я вытер руки полотенцем и обернулся к маме.
– Ого, неформалка?
– Не то чтобы неформалка, просто Милана любит выделяться из толпы, – усмехнулся я.
– А у тебя там кто-нибудь появился? – мама хитро прищурилась.
Улыбка с моего лица сползла. Я не делился с мамой о Полине. В груди всё сжалось. Интересно, где же она сейчас? Может, её уже и нет в Новосибирске? Я вздохнул.
– Мам, пойду посплю, а то завтра ещё на учебу выходить. Не хочу уснуть в свой первый учебный день слушая профессора.
Уставший, я добрался до своей спальни и рухнул на кровать. Прежде чем окончательно провалиться в сон, я открыл чат с забавным названием «Розовая единорожка» и коротко отписался друзьям, что добрался до дома. Странное, конечно, название, но это в духе Миланы, с её любовью ко всему яркому и неординарному. Я поставил будильник, и только после этого позволил себе полностью отдаться отдыху. Последней мыслью перед тем, как погрузиться в сон, была она – та самая девочка с двумя забавными косичками и глазами цвета мёда.
Мне снился сон, где Полина была ещё прекраснее, чем в школьные годы. Её глаза светились от счастья, а улыбка… от неё просто захватывало дух. Я тянулся к ней, пытаясь коснуться её руки, но она ускользала, словно призрачный образ.
Звонок будильника вырвал меня из этого видения. С трудом разлепив веки, потянулся к телефону, чтобы заглушить назойливый звук. Поднявшись с кровати, я вспомнил, что сегодня мне нужно успеть в деканат до начала лекции. Всё ещё не хватало некоторых бумаг, связанных с моим переводом. Быстрый душ, приведение в порядок волос, и вот я уже одеваюсь. Привычный набор: чёрная футболка, синие джинсы, косуха и белые кроссовки. Схватив часы с тумбочки, я надел их, затем взял рюкзак со стула и вышел в коридор. Ключи от машины уже были в кармане.
Университет встретил меня привычной утренней суетой. В деканате девушка за стойкой внимательно изучала мои документы. Время тянулось невыносимо медленно, каждая секунда приближала меня к опозданию. Наконец, получив заветное «Всё в порядке», я пулей вылетел из кабинета и помчался в нужный корпус.
Аудитория оказалась огромной, амфитеатром, уходящим вниз. Студенты, сидящие спиной к двери, внимательно слушали лектора. Я быстро окинул взглядом ряды в поисках свободного места и направился к краю аудитории, где сидела девушка, попутно снимая косуху и укладывая её на скамью. Достав из рюкзака тетрадь и ручку, не оборачиваясь, я обратился к соседке:
– Привет. Подскажи, какую тему сейчас разбираете?
Повернувшись в её сторону, я замер. Мир вокруг словно остановился, а сердце пропустило удар.
– Полина? – выдохнул я, не веря своим глазам.
– Никита? – её глаза расширились в удивлении.