Страница 131 из 167
– Поля, – позвал я её, взяв за руку, и она перевела на меня взгляд.
– Ничего… – тихо прошептала она.
– Ты уверена?
– Мирон… он… мы с ним поругались, а когда я хотела уйти, чтобы найти тебя, он признался мне в любви и… поцеловал, – Поля закрыла лицо руками и разревелась.
В голове загрохотало от злости. Это была не просто злость, а какая-то первобытная, обжигающая ярость, которая заставила мои кулаки сжаться так, что ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы. Полина, моя Полина, вся в слезах, сбившаяся в комок от вины и стыда… Этот выродок посмел прикоснуться к ней, когда она этого не хотела. Внутри всё закипело. Не раздумывая, я завёл машину и рванул к учебным корпусам. Пора было с ним разобраться.
– Куда мы едем? – Полина подняла голову, в её глазах мелькнула тревога.
– Где вы в последний раз виделись? – мой голос звучал непривычно холодно, даже для меня самого.
– В главном корпусе, как обычно, – она насторожилась. – Никита, что ты собираешься делать?
– Ничего, – я выдавил из себя подобие улыбку. – Как думаешь, он ещё там?
– Вроде бы он должен быть на консультации.
Я вдавил педаль газа, пальцы вцепились в руль мертвой хваткой. Слова Полины больше не достигали меня. Подъезжая к корпусу, я лихорадочно осматривал территорию. А вот и он! У места для курения, словно по заказу, стоял этот «красавчик» со своими приятелями, весело что-то обсуждая. Резкий поворот к обочине, торможение, и аварийка замигала. Полина тут же схватила меня за руку, её глаза расширились от страха.
– Никита, не связывайся с ним! Он уже получил от меня по роже.
Я улыбнулся, наклонился, поцеловал её и, отстранившись, выскочил наружу. Перебежав дорогу, направился к Мирону. Он не заметил меня. Когда я подошёл вплотную, он поднял взгляд, и на его лице отразилось удивление.
– Малышев? – успел выдохнуть Мирон, и в тот же миг, с улыбкой на лице, я вложил всю свою злость в удар, пришедшийся ему в челюсть.
И, видимо, я перестарался. Мирон потерял равновесие и рухнул в снег, а его приятели недоуменно переглядывались.
– Какого хрена?! – взревел Мирон, вытирая кровь с лица.
Я подошёл и присел рядом. Холодный ветер пробирал до костей, и тут я осознал, что не только куртку не застегнул, но и шапку забыл. Лишь бы не простудиться. Схватив его за воротник, я наклонился к его лицу и прорычал:
– Не смей даже смотреть в её сторону. Урою! Ты меня понял?
Мирон прищурил глаза, а затем ответил:
– Идите оба к чёрту!
На губах появилась кривая усмешка. Я снова врезал ему по челюсти, с другой стороны.
– Это за твою наглость.
Я бросил последний взгляд на Мирона, лежащего в снегу, и на его друзей, которые теперь смотрели на меня с враждебностью. Развернулся и, не оглядываясь, направился обратно к машине. Полина уже бежала ко мне, и на моём лице расцвела улыбка. Она принялась рассматривать мою руку, на которой виднелись следы крови.
– Ты с ума сошёл? Холодно же, а ты без шапки! – Полина протянула мне головной убор, и я рассмеялся.
Её забота, такая простая и искренняя, казалась мне в тот момент самым ценным сокровищем. Я взял шапку и натянул на голову. Полина обвила мою талию своими руками, прижимаясь к груди.
– Я не мог по-другому, – тихо сказал я, крепче обнимая её. – Он сам напросился.
Она отстранилась, но её руки остались на моей груди.
– Мой парень самый лучший! – заявила она, и тут же подарила мне быстрый, но такой желанный поцелуй.
– Пойдём в машину, там тепло, – предложил я, чувствуя, как её слова и поцелуй согревают меня изнутри.
Она кивнула, и мы, держась за руки, направились к автомобилю.
– Тебе, наверное, нужно возвращаться в кондитерскую? – спросила Полина, когда мы уже уселись.
– Нет, сегодня я полностью свободен. Весь в твоём распоряжении, – ответил я, устраиваясь за рулём.
– Тогда-а-а… – протянула она, её глаза заблестели озорством. – Может, прокатимся куда-нибудь?
– Прекрасная мысль! – рассмеялся я, пристёгивая ремень безопасности. – И ты тоже пристегнись.
– Слушаюсь, – весело отозвалась Полина.
Мы кружили по городу, словно два мотылька, притягиваемые светом друг друга и красотой улиц. Потом, взявшись за руки, мы бродили по парку, наслаждаясь нашей близостью. Когда вечер окутал город прохладой, и Полина начала ёжиться от холода, я понял, что вечер подошёл к концу. Подъехав к ее дому, мы еще долго сидели в машине, молча улыбаясь друг другу. Её смущение, лёгкий румянец, едва заметная нервозность – всё это было так трогательно и прекрасно. Вдруг тишину нарушил тихий, но отчётливый звук, доносящийся из её живота.
– Прости, что не позаботился о том, чтобы ты поела, – пробормотал я, чувствуя укол вины.
– Ничего страшного, – ответила она с улыбкой. – Я просто хотела провести время с тобой. Хотя от шоколадки не отказалась бы, – добавила Полина, смеясь.
– У меня, кажется, в бардачке что-то осталось, – намекнул я, подмигнув ей.
– Неужели ты до сих пор скупаешь весь шоколад в округе? – Поля потянулась к ручке бардачка.
– Привычка, – ответил я, не отрывая от неё глаз.
Дверца открылась, и улыбка тут же исчезла с её лица. Глаза, цвета мёда, расширились от удивления, в них читалось множество вопросов. Полина схватила небольшой прозрачный пакетик, перевязанный чёрной атласной лентой. Её губы приоткрылись, но тут же сомкнулись. Я облокотился на руль, подперев голову рукой.
– Как… Как это к тебе попало? – тихо спросила она, и в её голосе прозвучала тревога.
Я молчал. Она сжимала пакетик пальцами, а её брови сошлись на переносице. Полина резко повернулась ко мне.
– Выходит… всё это время, тем таинственным поклонником был ты?! – воскликнула она.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – притворился я. – Что за печенье?
– Зачем ты строишь из себя дурачка? – Полина смотрела на меня с замешательством. – Просто признайся, что это ты!
– Открой его, – сказал я.
Затаив дыхание, я наблюдал, как она осторожно развязывает чёрную атласную ленту. Её движения были аккуратными и неторопливыми. Наконец, лента поддалась, и Полина разломила печенье пополам. Внутри скрывался крошечный свернутый листок бумаги.
– Ну же, что там? Прочитай, – попросил я, чувствуя, как волнение нарастает с каждой секундой.
Её голос дрогнул, когда она начала читать: