Страница 130 из 167
Попрощавшись с ребятами, я тяжело вздохнул и вышел из машины. Мысль о том, что работа в кондитерской поможет мне отвлечься от всего, грела душу. Мама была завалена предновогодними заказами, и я не мог не предложить свою помощь. Пришлось даже отпроситься с пары пораньше, ведь она пообещала своим самым преданным клиентам, что их праздничные торты будут созданы моими руками.
Оказавшись на кухне, я сразу принялся за замес теста. Испёк бисквит, а затем убрал их в холодильник. Сборку тортов и украшение оставил на завтра. Приведя кухню в порядок, я накинул куртку, не удосужившись ее застегнуть, и вышел на улицу. Крупные снежинки кружились в медленном танце, подхваченные порывами ветра. Заведя машину, я принялся счищать снег с лобового стекла.
– Никита! – услышал я чей-то голос.
Не придав этому значения, я продолжал усердно работать скребком.
– Никита! – снова позвали, уже настойчивее.
Я обернулся, и сердце моё ёкнуло. На другой стороне улицы, тяжело дыша, стояла Полина. Она ждала зелёного сигнала на пешеходном переходе. Что она здесь делает? Я старался избегать её в университете, потому что видеть её рядом с Мироном было просто невыносимо. Как только загорелся зелёный, она рванула вперёд, направляясь ко мне. И тут же, в следующее мгновение, её ноги подкосились, и Полина упала на тротуар. Я бросил скребок на капот и, не раздумывая, побежал к ней, чтобы помочь подняться.
– Полина, ты как? – выпалил я, присев рядом.
Она попыталась подняться, но зашипела от боли и снова осела на снег.
– Нога… – прошептала Поля, морщась.
Я осмотрел её ногу. Внешне она казалась целой, ничего подозрительного. Но стоило мне лишь коснуться, как её лицо искажалось от острой боли.
– Похоже на растяжение. Тебе нужно показаться врачу. Я могу отвезти тебя.
Я помог ей медленно подняться, но Поля остановила меня, крепко сжав рукав моей куртки.
– Никита, – её голос дрогнул. – Мне нужно с тобой поговорить.
Внутри меня всё сжалось. Её хватка на моей куртке стала ещё крепче, а в глазах плескалась такая боль, что я замер.
– Почему ты не отвечал на мои сообщения? – её взгляд был полон укора. Я отвёл глаза, не в силах выдержать её пристальный взгляд.
– Я был занят, – нагло соврал я ей.
– Не верю, – Поля коснулась моей щеки холодной рукой, заставляя встретиться с её глазами. – Это из-за Мирона, да?
– Не понимаю, о чём ты? – я включил «дурака», притворяясь непонимающим.
– Никита, когда мы были у тебя дома… – начала она, и моё сердце забилось быстрее.
– Полина, ты ничего не обязана мне объяснять. Я рад, что ты…
Она прервала меня, толкнув в грудь и выкрикнув:
– Всё, что Мирон тебе сказал это ложь!
– Что? – я был в полном замешательстве.
– Он сказал тебе, что мы встречаемся, но это неправда. Никита… – слёзы потекли по её щекам. – Я… я всегда ждала тебя! Ещё со школы. А когда ты вернулся из Питера, я была так счастлива просто видеть тебя, говорить с тобой…
Я смотрел на неё, на её заплаканное лицо, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Она всхлипывала, но продолжала:
– Я сбежала не потому, что ты позволил себе лишнего, – Полина вытерла слёзы тыльной стороной ладони. – В тот день я встретила Мирона, и он сказал, что ты используешь меня. Я боялась, что это может оказаться правдой.
Мирон… Этот гад! Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Как я мог подумать, что Полина могла встречаться с Мироном? Как я мог поверить его словам?
«Увижу, всю дурь из него выбью!»,
– пронеслось в голове. Её слова о школе, о том, что она ждала меня… это было как удар под дых. Я всегда чувствовал к ней что-то особенное, но боялся признаться себе в этом.
– Никита, я всегда… – она запнулась, а я замер. – Я всегда любила тебя!
Эти слова, словно спасительный луч, пронзили тьму моего замешательства. Сердце подпрыгнуло от радости. Я взял её лицо в свои ладони, осторожно вытирая слёзы большими пальцами.
– Поля, прости, – прошептал я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
Я прильнул к её губам, ощущая солёный привкус слёз. Этот поцелуй был горьким, но в то же время невероятно сладким. Я осторожно притянул её к себе и почувствовал, как её пальцы впиваются в мой свитер, словно ища опоры. Наши языки переплелись в безумном и захватывающем танце. Я хотел раствориться в ней, стать единым целым, как капля, что без следа исчезает в безбрежном океане.
Когда мы отстранились, чтобы перевести дух, я увидел в её глазах страх, словно она была загнана в угол, и боль, как старая, не заживающая рана. Но среди всего этого я заметил искорку любви, которая всё ещё тлела угольком в пепле. Нежно коснувшись её лба губами, тихо произнёс:
– Я был таким идиотом.
– Никита, мы все совершаем ошибки, – прошептала она.
– Поехали, я отвезу тебя в больницу.
– Не нужно, правда.
Я помог ей устроиться поудобнее в машине, а потом, не теряя времени, метнулся в кондитерскую. Захотелось побаловать её чем-то теплым и вкусным, и горячий кофе показался идеальным решением. Вернувшись с двумя ароматными стаканчиками, я протянул один ей. Она с благодарностью приняла его, и на её лице появилась счастливая улыбка.
– Как ты узнала, что я здесь? – спросил я, удивленный её проницательностью.
Полина поставила стакан на панель и достала из сумки свою зачетку. Протянув ее мне, она улыбнулась.
– Сегодня я сдала математику.
Открыв зачётку на нужной странице, мой взгляд упал на отметку «Отлично». Похоже, наши совместные старания всё-таки принесли свои плоды. Я с гордостью посмотрел на Полину, возвращая ей синюю книжицу.
– Ты большая умница, – сказал я с улыбкой.
– Не без твоей помощи. Кстати, Ольга Борисовна, просила передать тебе благодарность.
– Спасибо. Но, Полина, ты так и не ответила, как меня нашла?
Полина немного смутилась.
– Как только у меня закончился экзамен, я побежала в аудиторию, где у тебя должна была быть лекция по финансовому менеджменту. Очень надеялась тебя там застать, но ты уже ушёл. А потом… потом я узнала, что натворил Мирон… – губы Полины задрожали, и по щекам потекли слезы. – Я так переживала, что, не раздумывая, сразу поехала к тебе домой.
– Ты была у меня дома? – удивился я.
– Да, – Полина покраснела и всхлипнула. – Твоя мама сказала, что ты, скорее всего, в кондитерской, и я тут же примчалась сюда.
– Почему ты плачешь? – я чувствовал, что она что-то недоговаривает, но не мог понять, что именно.
Она закусила губу и зажмурила глаза.