Страница 127 из 167
– Никогда бы что? Не выбрала меня? Не поняла, кто ей действительно нужен? – Он сделал шаг назад, оглядывая меня с головы до ног, словно оценивая жалкое зрелище. – Ты в этом так уверен?
Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос в голове.
– Вчера она сама призналась, что поддалась моменту и позволила тебе себя поцеловать. А потом, знаешь, жаловалась мне, что это была лишь мимолётная школьная влюбленность. Она хотела выяснить, остались ли у неё к тебе хоть какие-то чувства.
Каждое его слово было как удар ножом. Я чувствовал, как земля уходит из-под ног. Полина, которую я знал, которую любил… она не могла так поступить. Не могла.
– Конечно, я её простил, – Мирон криво усмехнулся. – И я прекрасно понимаю, ей нужно было убедиться, что к тебе она ничего не чувствует. Абсолютно ничего.
Я открыл глаза, стараясь скрыть бушующий внутри ураган. Мой взгляд был прикован к его глазам, в которых плескалось злорадство. Я искал хоть малейший намёк на обман, хоть искру сомнения, но находил лишь подтверждение его словам.
– Зачем? – выдохнул я.
Вопрос повис в воздухе, адресованный скорее самому себе, чем ему. Зачем ей причинять мне такую боль? Мирон пожал плечами.
– Разве это не очевидно? Ты был помехой. Ты был тенью прошлого, которая мешала нам двигаться вперёд. Полина должна была забыть тебя, вычеркнуть из своей жизни. И я помог ей в этом.
Я почувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя лишь ледяную пустоту там, где ещё недавно билось сердце. Помеха. Тень. Ничто.
– Я не верю тебе, – ответил я, с ненавистью в голосе.
Мирон снова рассмеялся, и этот звук резанул меня по ушам.
– Оставь Полину. Забудь её, а ещё лучше… просто исчезни из её жизни.
Провожая Мирона взглядом, я ощутил, как мой гнев медленно тает, сменяясь чувством полного бессилия. Я поднял голову к свинцовому небу, пытаясь вдохнуть полной грудью, но воздух казался тяжелым, не желая наполнять мои лёгкие. Все мои старания, все мои надежды – всё рассыпалось в прах, оставив лишь горький привкус поражения.
Глава 15. Полина
Переступив порог квартиры, я рухнула на диван и разрыдалась. Всё, что держала в себе, вырвалось наружу неудержимым потоком. Вскоре зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя – Мирон. Он всегда знал, как меня утешить. Собравшись с духом, я поведала ему о случившемся с Никитой. Мирон, включив свою любимую пластинку, лишь сказал: «Я же тебя предупреждал». После нашего разговора я лежала в тишине, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Почему я так испугалась и сбежала от Никиты, словно трусливый зайчонок? С момента возвращения из Питера он был со мной предельно честен. Никита помогал мне с этим дурацким вышматом, он искренне переживал из-за того, что когда-то обидел меня в школе.
А этот поцелуй… Я ощущала его трепет и волнение. Это было не просто прикосновение губ, а его способ выразить свои чувства. Неужели Никита таким образом пытался признаться мне в любви? О, боже! Что же я натворила? Я оттолкнула человека, которого люблю всем сердцем. Как я могла так поступить?! В панике я схватила телефон и набрала номер Маши, чтобы выговориться и услышать её мнение.
– Поля, прости, но вы оба ведете себя как идиоты! – с недовольством произнесла она. – Ты же любишь Никиту, не так ли?
– Да, Маша, – всхлипывая, призналась я.
– Тогда какого чёрта ты сбежала от него? – возмутилась подруга.
– Мирон сказал, что Никита использует меня.
– Прости, что?! – воскликнула Маша. – И ты поверила ему? Да Мирон сам в тебя втюрился по уши! Вот и пытается настроить тебя против Никиты!
– Чего? – опешила я.
– Того! Полина, ты правда думаешь, что он просто твой друг? Не бывает такой дружбы между парнем и девушкой! Всегда кто-то один испытывает больше, чем просто симпатию. И, похоже, этот кто-то устал сидеть во френдзоне.
Слова Маши заставили меня задуматься. А ведь правда, с появлением Никиты всё изменилось. Мирон стал другим: он злился, запрещал мне общаться с ним и бросал недовольные взгляды. Он ревновал!
– Машка…
– Да, Поля. Ты дура! И я бы себе этого не простила, если бы не сказала тебе это прямо сейчас.
– И что теперь делать? – спросила я, чувствуя себя потерянной. – Как мне объяснить Никите, что я не хотела его обидеть? Что сказать?
– Скажи правду, – посоветовала она, тяжело вздохнув. – Не стоит больше отрицать то, что ничего не чувствуешь.
– Ты права, – я вытерла слёзы. – Нам нужно поговорить.
– Боже… какие же вы оба твердолобые. Я ведь ещё когда работала в кондитерской, заметила, как Никита на тебя смотрит. Только этот балбес сам, похоже, не осознавал своих чувств.
После долгих откровений с Машей, я, обессиленная, откинулась на подушки, пытаясь переварить услышанное. Мирон, чья поддержка казалась такой искренней, на самом деле преследовал свои, куда более корыстные цели. Его слова, его забота – всё это было лишь маской, скрывающей жажду обладать мной, не считаясь с моими чувствами или прошлым. Оказалось, Мирон видел во мне лишь трофей, который нужно было отвоевать у Никиты, не останавливаясь ни перед чем. Внутри меня поднялась волна отвращения – к Мирону, к его эгоизму, к его разрушительной «любви».
На фоне этого, Никита, со всеми его промахами и недоразумениями, предстал куда более честным. Он не плёл интриг, не пытался манипулировать. Он просто жил, совершал ошибки, как и любой из нас. Я взяла телефон и дрожащими пальцами набрала сообщение Никите:
Полина:
Никита, мне нужно с тобой поговорить. Это важно!
Я глубоко вдохнула, закрыв глаза. Сессия уже не за горами, но есть возможность облегчить себе жизнь, закрыв пару предметов досрочно. И до Нового года остаётся всего неделя… Поэтому я решила, что сначала сдам экзамены, потом поговорю с Никитой. Признаюсь ему в своих чувствах и очень надеюсь, что он не отвергнет меня… снова.
«Может быть, этот Новый год принесёт мне долгожданный второй шанс на любовь?»
***
Неделю спустя…
Передо мной, за массивным большим столом, сидела Ольга Борисовна, профессор высшей математики. В её руках был мой контрольный лист, и каждое её движение бровей заставляло меня напрягаться. Мои нервы были на пределе, ладони вспотели от волнения, а нога непроизвольно отбивала какой-то сумасшедший, неконтролируемый ритм.