Страница 12 из 167
Глядя на них, я понимал, что они не понимают, как наши миры различаются, где отец – опора и гордость, а не источник боли и унижения. Им неизвестно, каково это – просыпаться каждый день с мыслью, что ты недостаточно хорош для своего отца. И вот стою я в кругу лицемерных лиц, чувствуя себя одиноким. Одиноким в своей боли, в своём отчаянии. Молчу, потому что этим парням не понять меня. И чем больше я нахожусь с такими мразями, тем сильнее растёт во мне желание сбежать от этого города, от этих людей, от проклятого отца, которому я своим существованием отравляю жизнь.
А может… Может быть, я действительно мазохист?
Может, мне нравится страдать?
Ведь как объяснить то, что я до сих пор терплю насмешки и издевательства над собой? Почему не послал всех к чёрту?
Стас приблизился ко мне и резко схватил за руку, выворачивая её так сильно, что я почувствовал боль. Стиснув зубы, терпел. Мне нельзя показывать свою слабость.
– Раз ты уж решил поиграть в героя, то я не против поразвлечься, – прошипел он, глядя мне в глаза. – А это только начало…
«Что он имеет в виду?»
***
Полина
Осенний бал
Как только прозвенел звонок, одноклассники радостно завопили:
– Ура! Урок закончился!
Катя, схватив меня за руку, потащила в туалет. Там мы переоделись в свои платья, превращаясь из обычных школьниц… в осенних фей. А дело в том, что старшеклассникам взбрело в голову ввести дресс-код на предстоящую дискотеку. И сообщили они нам об этом за пару дней до осеннего бала. Возле входа в актовый зал висел плакат, который гласил, что каждый ученик должен прийти в платье, костюме или хотя бы в одежде, намекающей на осеннюю пору.
Мы с Катей долго думали над нашими нарядами. Мне больше всех повезло. Поделившись с мамой новостью о предстоящем осеннем бале, она достала из гардероба платье, которое ей довелось надеть всего один раз, на какое-то давнее мероприятие. Платье оказалось лёгким и воздушным, с потрясающей расцветкой, напоминающей осеннее пламя. Его украшали изящные детали, словно языки огня, переливающиеся от насыщенных красных и оранжевых оттенков к нежному жёлтому. Верх платья был выполнен в виде корсета с замысловатыми узорами, а одна лямка, украшенная теми же "языками пламени", придавала ему особую пикантность. Пышная юбка завершала этот сказочный образ.
Катя сходила в ателье и купила шифоновую ткань от ярко-жёлтого до багряно-красного цветов. Она вырезала кленовые листья разных размеров и аккуратно пришила к своему чёрному платью, а ещё сделала из них небольшой венок на голову. Он красиво выделялся на её черных волосах. Сделав прически и макияж, мы направились в актовый зал.
Уже прошёл час, как праздник во всю разгорался, но Никиты нигде не было. Похоже, он не пришёл или посчитал не нужным тратить на это своё время. Подошла очередь нашего класса проводить конкурс. Название у него, правда, подозрительное: «Есть контакт!». Что там у наших гениев в голове? Поди разбери!
Катя вышла в центр и начала объяснять правила конкурса. Ученикам нужно было разбиться на пары. Мальчик и девочка, конечно же! Они танцуют под музыку, и когда она перестает играть, пара должна прикоснуться к той части тела, которую выкрикнет ведущий.
– Пара, которая не успевает схватиться, к примеру, за руку, – выбывает. Итак, до победителя, которых мы сделаем королями бала, – закончила говорить Катя.
Додумались же… Зал наполнился восторженными криками и свистом. Пока все разбивались на пары, я обвела зал взглядом в поисках Никиты, но вместо него передо мной возник Стас.
– Полиночка, котёнок, давай будем парой, – предложил он с какой-то наглой уверенностью.
Я недоумённо уставилась на него:
– Чё?
После его угрозы, мне совсем не хотелось быть с ним в одной команде.
– Да ладно тебе. Не дуйся, – сказал Стас, подхватывая меня под локоть и ведя к центру зала. – Я тогда пошутил.
Я не ответила, но внутри меня что-то насторожённо подсказывало: «Уходи, Полина!» Музыка заиграла, и Стас, притянув меня к себе, начал раскачиваться в такт.
– Полин, ты сегодня особенно хороша, – прошептал он, его дыхание коснулось моей щеки.
– Ага, – буркнула я, стараясь не смотреть на него и разглядывая зал.
Вдруг раздался крик Кати:
– Нос!
Стас и я одновременно схватились за носы. Как только проигравшие пары покинули танцпол, музыка снова заполнила зал. Он обнял меня, и я почувствовала, как его прикосновения вызывают у меня дискомфорт.
– Слушай, котёнок, – промурлыкал он, кривя губы в самодовольной усмешке.
– Я просила так меня не называть, – ответила я, закатив глаза. – И что на этот раз?
– Да ты весь вечер кого-то высматриваешь, – он прищурился. – Неужели ищешь своего чудика среди этой толпы?
– У него вообще-то есть имя, – пробормотала я, чувствуя, как закипает раздражение.
В этот момент Катя снова пронзительно завопила:
– Ла-а-адонь!
Стас крепко сжал мои руки, и из динамиков снова полилась музыка. Но радости не было. Что-то грызло изнутри. Неужели он опять сделал Никите что-то плохое?
– Полина, Полина, – пропел он, сжимая мою ладонь сильнее. – С тобой танцую я, а ты думаешь о другом,
– Знаешь что, Стас? – выпалила я, не сдержавшись. – Лучше бы я танцевала с Никитой, чем с таким придурком, как ты!
Слова слетели с языка, не успев пройти через фильтр разума. Мне просто хотелось поставить этого наглеца на место. Его лицо приобрело недобрые черты. Ой, похоже, я задела его. Катя в привычной манере выкрикнула:
– Плечи!
Мы положили руки друг другу на плечи, и Стас, наклонившись вплотную к моему лицу, злобно прошипел:
– Да ты просто потаскуха. А я ведь предупреждал, что пущу тебя по рукам.
В следующую секунду я ощутила, как ткань моего платья рвется под его грубым движением. Шок от разрыва заставил меня замереть, и я не сразу поняла, что одна из моих грудей оказалась на виду. В зале раздался мерзкий смех. Я заметила, как Катя, в ужасе, прикрыла рот руками, а вокруг Стаса его друзья начали щёлкать фото на телефоны. Похоже, они успели запечатлеть этот позор.
Как же можно быть такими подлыми…
Я попыталась прикрыть себя остатками платья, но это унижение жгло не только кожу, но и душу. Собрав всю свою волю, я подошла к Стасу и, не сдержавшись, ударила его по лицу. Не в силах оставаться в этом ненавистном зале, я выбежала, чувствуя, как слёзы накатываются на глаза. Забежав в класс, схватила рюкзак и спустилась вниз, направляясь к гардеробной, где накинула куртку и покинула школу.