Страница 11 из 167
Он отпустил галстук и направился к своим друзьям. Я стояла, парализованная страхом. Стас не шутил. Он мог разрушить мою спокойную жизнь одним своим словом. В голове пронеслись жуткие картины: я – на месте Никиты, терплю унижения и издевательства. От одной только мысли меня затошнило. Окинув взглядом коридор и лица окружающих, я вдруг увидела школу с совершенно другой стороны – не как место знаний, а как поле враждёбности и жестокости.
Развернувшись, я медленно побрела в сторону туалета. Мне нужно было побыть одной, собраться с мыслями. Хотелось смыть с лица этот въевшийся в кожу страх. В зеркале отразилось моё испуганное лицо: расширенные зрачки, дрожащие губы. И тут я вспомнила о Никите. Как ему, должно быть, тяжело каждый день выдерживать нападки Стаса и его приспешников? Он один против всех.
Сжав бумажное полотенце, я со злостью кинула его в мусорное ведро. Ну уж нет! Я не позволю Стасу меня запугивать, и уж тем более не дам сломить себя!
После последнего урока всех собрали в актовом зале. Там были старшие классы. Катя окликнула меня и поманила рукой. Я подошла и села рядом. В ряду перед нами, у окна, сидел Никита. В зал вошла завуч по воспитательной работе.
– Ребята, я собрала вас по важному вопросу, – начала она. – Впереди у нас осенний бал. Нужно, чтобы вы определились, какой класс возьмёт на себя ответственность за дискотеку, и предложили кандидатуру. Это раз. Идеи для конкурсов тоже приветствуются. Это два.
После того как обязанности были распределены, мы попрощались с завучем и разошлись. Едва я переступила порог дома, как телефон зазвонил от сообщений в нашем чате. Все бурлили идеями для конкурсов. Но я, уставшая после такого напряжённого дня, решила пока проигнорировать всех. Достав учебники, я принялась за домашнее задание.
***
Никита
Объединение нашего класса с 11 «А» ничего хорошего не предвещало. Переступив порог кабинета биологии, я увидел, как Полина выронила из рук пенал. Она, похоже, ждала, что я с ней поздороваюсь. Но… зачем мне это? Мы ведь не друзья, и я не собирался делать вил, что между нами есть хоть какая-то связь. Да и какая связь? Я просто сделаю для её мамы торт, и всё. Пройдя к единственному свободному месту, понял, что следующие сорок минут проведу рядом со Стасом Булатовым и его компанией. Это будет самое невыносимое соседство за всю мою школьную жизнь.
Однако эти уроды переключили свое внимание на Полину и отпускали оскорбительные шуточки, комментируя её формы. Они не стеснялись в своих выражениях, а потом в класс зашёл Стас и, как благородный рыцарь, приказал закрыть рты своим псам. Я же изо всех сил старался не обращать на них внимания, уставившись в одну точку, потому что внутри меня просто разрывал гнев. Мне так хотелось вскочить и вмазать каждому по роже за их грубые слова в адрес Полины. Издеваться над девушкой – это просто отвратительно. Ну, по крайней мере, я так считаю.
Когда Стас озвучил, что Полина якобы «его», я невольно усмехнулся. Этот тип, как обычно, возомнил себя хозяином всего вокруг. Честно, еле удержался, чтобы не расхохотаться. Но больше всего меня вывело из себя поведение Полины. Зачем она снова полезла меня защищать? Куда она вообще лезет? Её разве кто-то просит об этом? Что у неё творится в голове? Мои разборки с этими… тварями, её никак не касались.
Так какого чёрта она вмешивается туда, куда ей не следует?
Спускаясь по лестнице после урока биологии, я мельком увидел, как Стас схватил девчонку за галстук и с мерзкой ухмылкой что-то сказал Полине, от чего её лицо исказилось от страха. Я на мгновение замер, напрягшись всем телом, и продолжал наблюдать за ними со стороны. Когда Стас отпустил её, оставив в покое, я наконец двинулся дальше, на следующий урок.
Терпеть не мог школьные праздники. И сейчас, слушая завуча, который рассказывал о подготовке к осеннему балу, я не испытывал никаких эмоций. Мысленно я уже прокручивал детали предстоящего заказа для корпоратива. Торт в честь открытия какого-то магазина, я не вдавался в подробности. К нему ещё нужны были капкейки с черничной начинкой. Нужно было продумать всё до мелочей, чтобы клиент остался доволен. Работы, похоже, будет немало. Что касается торта для Полины, мы так и не определились с датой. Не то, чтобы это было для меня супер важно, но если ей действительно нужен торт, думаю, она без проблем найдет его где-нибудь ещё.
Когда завуч отпустила нас, я забрал куртку из гардероба. Закинув рюкзак на плечо, направился к автобусной остановке. Едва покинув территорию школы, я столкнулся с Булатовым и его компанией. Проходя мимо них, один из его приятелей грубо схватил меня за плечо, а другой ударил в лицо.
– Ну-ну, парни, где же ваше воспитание, – Стас бросил окурок на асфальт и растоптал его подошвой, выдыхая струйку табачного дыма. – Никита, не ожидал такого «теплого приёма»?
Боль снова пронзила меня, когда последовал ещё один удар, на этот раз с другой стороны. Во рту я почувствовал привкус крови. Стас подошёл вплотную, глядя на меня с презрением. Сплюнув на асфальт, он процедил:
– Что, Белоснежка, нашёл себе защитницу?
Я посмотрел на него, слизывая языком кровь с разбитой губы, и поправил лямку рюкзака на плече, сжимая её рукой.
– Молчишь? – прорычал он, хватая меня за воротник куртки. – За тебя баба заступается, Белоснежка. Не стрёмно?
– Она глупая и не понимает, во что ввязывается. У тебя какие-то вопросы ко мне, а не к ней. Не цепляйся к девчонке, – впервые я ответил этим козлам.
Почему я это сделал? Стас отпустил мою куртку и удивлённо посмотрел на меня.
– Опана, у кого-то прорезался голосок? – сказал один из его приятелей.
Стас сделал шаг вперёд, и в его глазах появился какой-то странный огонёк предвкушения.
– Думаешь, если ты заговорил, то я вдруг испугаюсь? – насмешливо спросил он.
«И зачем мне впрягаться за эту девчонку? Что за морока?»
– У тебя проблемы со мной, а девчонку оставь в покое, – мой голос звучал твёрдо.
Стас усмехнулся.
– Ну, что ты, Белоснежка. Какие проблемы? У меня нет с тобой никаких проблем. Просто… ты мне не нравишься. Ты тряпка, слабак, за которого бабы заступаются. Верно, парни?
Его приятели, как по команде, поддержали его, дружно поддакивая. А ведь я мог бы покончить с этим раз и навсегда. Поставить жирную точку и жить в своё удовольствие. Но вместо этого я, как проклятый мазохист, стою и выслушиваю эти бредни, которые несут эти тупорылые бараны. И ради чего? Ради отца, который только и делает, что принижает меня, заставляя чувствовать себя ничтожеством.