Страница 107 из 167
– Хорошо, уговорил. А друзья новые появились?
– Да, Серёга там, помнишь? У него девушка такая… интересная.
– Что значит интересная? – удивилась мама.
– Ну, у неё волосы розовые, и пирсинга много.
Звякнула последняя тарелка, поставленная в сушилку. Я вытер руки полотенцем и обернулся к маме.
– Ого, неформалка?
– Не то чтобы неформалка, просто Милана любит выделяться из толпы, – усмехнулся я.
– А у тебя там кто-нибудь появился? – мама хитро прищурилась.
Улыбка с моего лица сползла. Я не делился с мамой о Полине. В груди всё сжалось. Интересно, где же она сейчас? Может, её уже и нет в Новосибирске? Я вздохнул.
– Мам, пойду посплю, а то завтра ещё на учебу выходить. Не хочу уснуть в свой первый учебный день слушая профессора.
Уставший, я добрался до своей спальни и рухнул на кровать. Прежде чем окончательно провалиться в сон, я открыл чат с забавным названием «Розовая единорожка» и коротко отписался друзьям, что добрался до дома. Странное, конечно, название, но это в духе Миланы, с её любовью ко всему яркому и неординарному. Я поставил будильник, и только после этого позволил себе полностью отдаться отдыху. Последней мыслью перед тем, как погрузиться в сон, была она – та самая девочка с двумя забавными косичками и глазами цвета мёда.
Мне снился сон, где Полина была ещё прекраснее, чем в школьные годы. Её глаза светились от счастья, а улыбка… от неё просто захватывало дух. Я тянулся к ней, пытаясь коснуться её руки, но она ускользала, словно призрачный образ.
Звонок будильника вырвал меня из этого видения. С трудом разлепив веки, потянулся к телефону, чтобы заглушить назойливый звук. Поднявшись с кровати, я вспомнил, что сегодня мне нужно успеть в деканат до начала лекции. Всё ещё не хватало некоторых бумаг, связанных с моим переводом. Быстрый душ, приведение в порядок волос, и вот я уже одеваюсь. Привычный набор: чёрная футболка, синие джинсы, косуха и белые кроссовки. Схватив часы с тумбочки, я надел их, затем взял рюкзак со стула и вышел в коридор. Ключи от машины уже были в кармане.
Университет встретил меня привычной утренней суетой. В деканате девушка за стойкой внимательно изучала мои документы. Время тянулось невыносимо медленно, каждая секунда приближала меня к опозданию. Наконец, получив заветное «Всё в порядке», я пулей вылетел из кабинета и помчался в нужный корпус.
Аудитория оказалась огромной, амфитеатром, уходящим вниз. Студенты, сидящие спиной к двери, внимательно слушали лектора. Я быстро окинул взглядом ряды в поисках свободного места и направился к краю аудитории, где сидела девушка, попутно снимая косуху и укладывая её на скамью. Достав из рюкзака тетрадь и ручку, не оборачиваясь, я обратился к соседке:
– Привет. Подскажи, какую тему сейчас разбираете?
Повернувшись в её сторону, я замер. Мир вокруг словно остановился, а сердце пропустило удар.
– Полина? – выдохнул я, не веря своим глазам.
– Никита? – её глаза расширились в удивлении.
Лектор что-то говорил, студенты что-то записывали, но я ничего не слышал и не видел, кроме неё. Мы смотрели друг на друга, ошеломлённые неожиданной встречей. После стольких месяцев… Время словно отмотало назад, и я перенёсся в тот день, когда ей нагрубил. В горле пересохло, а слова застряли где-то глубоко внутри. Хотелось спросить у неё, как она, что она делала всё это время. Но вместо этого я просто смотрел на неё, пытаясь осознать, мираж это или нет.
Глава 3. Полина
Я не могу поверить своим глазам. Неужели это правда? Никита… Он здесь? Это просто невозможно. Чтобы убедиться, что это не игра моего воображения, я ущипнула себя. Нет, это реальность. Моя первая любовь, тот, кто когда-то оставил меня с разбитым сердцем, сидит прямо передо мной.
Тишина между нами была почти осязаемой, давящей. В голове мгновенно пронеслись картины прошлого. Его гневное лицо, обвинения, которые он бросал в меня. «Ты виновата во всем…» Почему, когда дорогой человек ранит в самое сердце, ты ощущаешь, будто что-то ломается внутри. Это не та боль, которая проходит со временем, оставляя лишь шрам. Это глубокая рана души, исцеление которой требует долгих месяцев, а то и лет. Мне хотелось задать ему столько вопросов, но слова застревали где-то в горле.
– Что ты здесь делаешь? – наконец-то вырвалось у меня, разрывая гнетущую тишину.
– Я перевёлся сюда, – спокойно ответил он. – Недавно.
Я отвела взгляд, пытаясь скрыть своё волнение. Мы должны были изучать дифференциальное исчисление, но мысль о том, что Никита сидит рядом, не давала мне покоя. Я чувствовала себя как на раскалённых углях, боясь пошевелиться. Руки дрожали, ладони стали влажными. Я пыталась сосредоточиться на записях, делая вид, что полностью поглощена учебой, но мои мысли, словно навязчивые мухи, постоянно кружили вокруг парня, сидевшего рядом.
Мой взгляд невольно задержался на соседе. Я вдруг увидела его совсем иначе. Никита преобразился, словно расцвёл. Из угрюмого и замкнутого юноши он превратился в уверенного в себе мужчину. Его прежняя худоба сменилась рельефной мускулатурой, которая отчётливо проступала под футболкой, а плечи стали шире. Но дело было не только в этом. Новая стрижка – коротко выбритый затылок и аккуратно уложенные наверх пряди – выгодно подчёркивала его черты. Даже в его одежде появился какой-то дерзкий, бунтарский стиль.
Никита был полностью поглощён записью теории, склонившись над тетрадью. Я невольно залюбовалась его рукой, сжимающей ручку. Под тонкой кожей проступали вены, образуя замысловатый узор. Внезапно меня охватило странное, почти дикое желание прикоснуться к ним, ощутить их упругость. Затем мой взгляд упал на татуировку. Причудливые линии обвивали его руку до самого локтя, скрываясь под рукавом чёрной футболки. И ещё одна – изящная ласточка на шее. Что же может означать эта птица? Свободу и надежду? А ведь ласточки всегда возвращаются в родные края. Может, эта татуировка говорит о его тоске по дому, семье или… по любви?
Нет, нет, нет!
«Стоп, Полина! О чём ты думаешь?»
Тихое шуршание ручки по бумаге внезапно прекратилось. Никита перестал писать, медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня. В его голубых глазах было что-то такое… пронзительное. Заметив, что я не свожу с него глаз, я резко дёрнулась, чтобы записать пример в тетрадь. Но ручка, выскользнув из моих влажных пальцев, упала прямо к его ногам. Чёрт! Я уже собиралась наклониться за ней, но Никита опередил меня, мгновенно протянув её обратно. Щёки предательски запылали от смущения.