Страница 106 из 167
С рюкзаком на плече я направился к выходу на посадку. Друзья долго ещё кричали мне вслед, желая удачного полёта и напоминая сообщить о прибытии в Новосибирск. Девушка у стойки, проверив мой билет, с лёгким румянцем на щеках пропустила меня. Устроившись в кресле, я стал ждать взлёта. Вскоре пилот объявил о начале движения, и через несколько минут самолет уже набирал высоту над Питером. Я закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.
Целый год…
В тот год моя жизнь кардинально изменилась. Познакомившись с Серым, я открыл для себя мир спорта. Свободные часы от учёбы мы проводили в тренажерном зале, и благодаря этому я не только набрал мышечную массу, но и преобразился внешне. Потом решил отрезать свои длинные волосы. Если уж менять себя, то полностью. Теперь вместо привычного хвоста у меня стильная стрижка. Кроме того, вместе с Серым мы посетили тату-салон, и теперь на моём теле красуются несколько татуировок: ласточка за ухом, узоры на правом плече и загадочная фраза на японском языке на боку, значение которой знал только я.
Но среди всех этих перемен, вдали от дома, я постоянно думал о
ней
. Полина навсегда осталась в моём сердце. Я помню её медовые глаза и тепло, которое она дарила. Помнил ягодный вкус её губ, словно целовал их только вчера. Воспоминания о ней терзали меня, напоминая о моей совершенной ошибке. Я чувствовал себя виноватым. Мне хотелось заколотить своё сердце досками, лишь бы унять эту боль.
Осознание пришло поздно… В прошлом я был груб с Полей, сказал много обидных слов, о которых теперь жалею. По-хорошему, нужно было встретиться и поговорить начистоту, но я трусливо выбрал другой путь – обвинить её в своих проблемах. Понимал, что одного слова «Прости» было недостаточно, чтобы залечить ту рану, которую я ей нанёс. Я прекрасно помнил, как Полина приходила в школу с красными, опухшими глазами и тёмными кругами под ними, которые говорили о бессонных ночах. И ничего не сделал. Не подошёл, не утешил, не извинился. Я лишь молча наблюдал, как она себя изводит.
Однажды мы с одногруппниками решили оттянуться в клубе. Музыка долбила так, что казалось, стены дрожат, а голоса сливались в неразборчивый гул. Я же, погруженный в свои мысли, как будто выпал из этого хаоса, спокойно потягивая колу из стакана. В какой-то момент Серёга выдернул меня на улицу, мол, пойдём, воздухом подышим.
– Всё о ней думаешь? – спросил он, слегка толкнув меня в плечо.
Я сразу понял, о ком он. О той, кому я наговорил столько обидных слов. О той, кого, кажется, потерял навсегда. О Полине… Я лишь молча смотрел на небо, и Серёга понял всё без лишних слов.
– Любовь – штука такая… непредсказуемая. Никогда не знаешь, когда она тебя настигнет, —выдохнул он, выпуская кольцо дыма.
Любовь… А что это вообще такое? Разве любящие люди причиняют друг другу боль? Я чувствовал себя потерянным в этом запутанном клубке эмоций. В груди словно зияла рана, которая то затягивалась, то снова открывалась, причиняя боль. А любовь действительно нагрянула, но я всё испортил. Как мне теперь позвонить ей, зная, что она, скорее всего, просто не захочет меня слушать?
Я сам оттолкнул её… и, похоже, навсегда…
***
Выкатив свой чемодан из зоны выдачи, я огляделся по сторонам, пытаясь продраться сквозь пёструю толпу встречающих. И тут моё сердце забилось чаще, потому что я увидел её. Бежевый брючный костюм, чёрная куртка сверху и её неизменные элегантные ботинки – она выглядела потрясающе. Улыбка сама собой расцвела на моём лице. В её глазах, несмотря на явную усталость, плясали искорки радости. И всё же немного осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами выдавали переживания и бессонные ночи. Она совсем не берегла себя. Не раздумывая, я оставил чемодан и поспешил к ней, чтобы заключить в крепкие объятия.
– Никита! Сынок! – голос мамы дрожал от волнения, и она прижала меня к себе ещё сильнее. – Как же я рада, что ты вернулся! Дай же посмотрю на тебя.
Она нежно провела рукой по моим волосам, а затем её взгляд остановился на татуировке за ухом.
– Это, конечно, красиво, но, Никит, это же навсегда, – прозвучал лёгкий укор.
– Мам, так и мы живём-то один раз, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку.
– Сына, ты так… – она запнулась, подбирая слова.
– Так что? – поддразнил я её.
– Возмужал. Стал таким…красивым, – мама чмокнула меня в щеку.
Я рассмеялся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.
– Идём. Хочу поскорее отдохнуть после перелёта. Смена часовых поясов даёт о себе знать.
Она кивнула, и мы направились к выходу из аэропорта. На парковке нас уже ждал мой черный Lexus. Закинув вещи в багажник, мама передала мне ключи от машины. Устроившись поудобнее за рулем, я выехал на трассу. По дороге мама с энтузиазмом делилась новостями. Особенно радовало то, что её кондитерская набирает обороты и пользуется популярностью у горожан. Когда мы подъезжали к Красному проспекту, начался сильный дождь. Пришлось сбросить скорость, и последние километры мы буквально ползли, как черепахи. Добравшись до квартиры, я первым делом отправился в душ, чтобы смыть дорожную пыль. На кухне меня уже ждал накрытый стол.
– Никита, присаживайся, поешь с дороги, а потом отдохнёшь, – ласково сказала мама.
– Мам, давай вместе, не суетись, тут и так всего хватает, – ответил я, беря в руку вилку.
Мама рассказала о том, что произошло между ней и отцом. После её попытки поговорить с ним, выяснить, почему отец цеплялся ко мне, он словно закрылся в себе и отдалился. Стал поздно возвращаться домой, ссылаясь на загруженность на работе, а потом и вовсе перестал ночевать дома. Тогда мама решила навестить его на работе без предупреждения. Зайдя в кабинет без стука, она застала его… с молодой секретаршей прямо на столе. Рассказывая всё это, мама не смогла сдержать слёз, а я лишь стиснул зубы.
– Не плачь, он ещё пожалеет о том, что сделал, – пообещал я, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Я доел, стараясь не смотреть на маму. Видеть её такой сломленной и преданной было невыносимо. Хотелось прямо сейчас сорваться с места, найти этого… отца и как следует его тряхануть. Но я понимал, что это ничего не изменит. Ему просто плевать на всё. А вот маме станет только ещё хуже, если я ввяжусь в разборки.
Я вызвался помыть посуду, а мама наблюдала за мной с улыбкой на лице.
– Никита, ну как тебе Питер? – поинтересовалась она.
– Там круто, мам. Город не только радует глаз, но и люди там какие-то… открытые. И дышится легче. Давай следующим летом вместе махнем? Тебе точно понравится.